Любовь и ненависть в Ровердорме

– Я ищу Миру Уилсон, – обратился он к лорду Тейтеру, и тут же услышал предупреждающий шепоток: «Папа!..», после чего лорд Уилсон тоже ему соврал.

Сказал, что с Мирой Уилсон он знаком, но давно ее уже не видел.

Нет, он сейчас и не вспомнит, насколько давно, даже если напряжет память. Вместо этого лучше он покажет Тайлору коллекцию магадатских жуков и угостит его коллекционным виски, привезенным из последнего путешествия.

И Тайлор согласился. Решил, что лорд Тейтер обязательно что-нибудь расскажет, если они останутся наедине, без давящего взгляда его дочери.

Но, несмотря на то что они пропустили по бокальчику, память к лорду Тейтеру так и не вернулась. Он отказывался говорить о Мире Уилсон, с виноватым видом пытаясь перевести разговор на выделяющих Огненную Магию при акте размножения богомолов с острова Тай-Рень.

Леди Тейтер, оказавшаяся крайне милой, но, похоже, уже подученная дочерью, твердо стояла на своем.

Миру Уилсон они знают. Как же им ее не знать, если они соседи!"

"Девушка невероятно мила, хорошо воспитана, умна не по годам и обладает чудесным характером.

Нет, сегодня в имении ее не было, так что Тайлор ошибся. Ему без сомнения показалось. День жаркий, да и гостей полно....

Быть может, герцог желает отобедать? Но если он не голоден, то на первом этаже у них есть отличная коллекция бабочек тропических лесов Лузанны, и они будут рады продемонстрировать…

Тайлор закатил глаза.

Оставался еще Люк, потому что спрашивать о Мире у Азалии Уилсон или же у Кейт Истром – та вызывала у него отчетливое желание никогда больше ее не видеть – не было смысла. Соврут, и глазом не моргнув!

– А не приложился ли ты головой о дно, когда доставал оттуда свою соседку? Пруд довольно мелок, мой друг! – усмехнулся Люк. – На том пледе сидели двое – именинница и ее белокурая подруга, я отлично это видел.

– Люк, скажи, ты-то зачем мне врешь? – возмутился Тайлор.

Тот, пожав плечами, продолжил гнуть свою линию.

– Именинница, кстати, хороша, но не в моем вкусе. Слишком уж бойкая и умная. Мне кажется, она видит насквозь мою ленивую и порочную натуру, – и Люк рассмеялся над собственной шуткой. – Вторая тоже хороша, но давно помолвлена и успела прожужжать мне все уши о своем женихе.