Пленница пиратов

Джастин остановился у порога и, не решившись войти сразу, постучал в дверь.

– Войдите, – произнес голос матери, и он открыл дверь. Леди Девер стояла на скамейке, сделанной из выскобленных деревянных досок, установленных на козлы. Перед ней на полке лежали пучки сушеных листьев, трав и ягод, а рядом с ними стояли каменные ступки и горшки с лоскутами ткани, воском и бечевкой для закрывания.

– Да, Лиззи, в чем дело?

– Это не Лиззи… – сказал Джастин и увидел, как окаменели плечи матери.

Она медленно повернулась, держа в руке кувшин.

– Мама… прости меня… – Он бросился, чтобы не дать ей упасть, и крепко обнял, как только она пришла в себя.

Леди Девер выпрямилась и отодвинулась, чтобы вглядеться в его лицо. Протянув руку, она коснулась его лица, и ее глаза наполнились слезами любви и прощения.

– Я так виноват, мама… мне так жаль, что я заставил тебя страдать.

– Я думала, что тебя нет в живых. Джастин… мой дорогой мальчик… – Леди Девер с трудом сдерживала рыдания. – К твоему отцу приезжал человек, назвавшийся капитаном Болтоном. Он рассказал, что ты заплатил за каюту на корабле, направлявшемся во Францию, но так и не появился на борту, а твою лошадь нашли привязанной на постоялом дворе. Он сообщил нам это через несколько месяцев после твоего отъезда, потому что долго был в море. Мы решили, что тебя против воли увезли на каком-то другом корабле.

– Да, мама, именно так и произошло. Меня силой затащили на другой корабль и заставили служить капитану, который очень жестоко обращался со своей командой. Что случилось потом, это долгая история. Я лучше дождусь возвращения отца и расскажу все вам обоим. Скажу лишь, я уже не тот Джастин, каким покинул свой дом… Я совершил много такого, что может показаться вам непростительным.

– Ты не мог сделать ничего настолько ужасного, чтобы я не захотела тебя простить и перестала любить тебя, – возразила леди Девер.

– Спасибо, мама, спасибо за твою любовь. Мне жаль, но раньше я не мог дать тебе знать, что я жив. Однако… – Джастин покачал головой. – Давай дождемся отца. Он должен услышать мой рассказ вместе с тобой, потому что я не хотел бы воспользоваться твоей добротой и получить твое прощение прямо сейчас.