Пленница для двоих

Может, не всё, не до конца. Но он не глупый, понимает, от чего я так выгляжу. А мне нутро жжёт.

Горячего кофе не чувствую, когда другое волнует. Стыдом топит, непонятным. Я взрослая, я могу подобным заниматься. Даже если Миху отталкивала, если не согласна была — могла и согласиться. Моё дело, моё желание, которое из-под контроля вырвалось.

И застать нас могли, всякое бывает. Но только не Князь, не тогда, когда я в своих чувствах путаюсь. То к одному рвусь, то к другому. Просто мотаюсь, сгораю в своих сомнениях.

И никто мне помочь не в силах.

— Спасибо за кофе, — произношу тихо, боясь взгляд на мужчину поднимать.

А в ответ — тишина. Оглушительна, давящая. Князь головы не поворачивает, продолжая на дорогу смотреть. Только пальцы сильнее сжимает, что костяшки белеют. Мне, против здравого рассудка воплей, хочется ладонь его накрыть. Злость унять.

— Нам ещё долго ехать?

— Долго, кис. Поспать можешь.

— Не хочу.

Дрянью себя последней чувствую. По отношению к двум. Князь отступал, время давал, условия принимал.

"И Миха не должен мою молчаливую истерику переживать. Когда только что тянулась к нему, а сейчас обрываюсь. Без знания, как дальше быть. Что вообще с этим делать.

— План, Тиса, основа всего, — повторяла мне Ада, когда в маленькой квартире ютились. Чай вместе пили, о неважно говоря. — Без него ничего не получится.

А у меня один только план. Гадкий и неправильный, одного из мужчин влюбить, а после оттолкнуть.

— Мы можем остановиться? — спустя вечность дороги спрашиваю.

Князь тормозит на обочине практически сразу. Всё так же без слов. А его молчание худшим наказанием кажется. Потому что злюсь на него, и себя, что вообще волнует это. И последним гвоздём в мой гроб то, что если бы они поменялись, если бы Князь в машине остался и меня в нирвану толкнул — ничего бы не решилось.

Я из машины вылетаю, о пальто позабыв. Вдыхаю жадно холодный воздух, пока лёгкие корочкой льда не покрываются. Больно дышать, кожа краснеет. Меня словно панической атакой без повода накрывает. Это не она, но так же погано.

— Ты в порядке? — Князь обет молчания нарушает. — Тис?

— Да, — киваю, упираюсь ладонью в холодный металл машины. — Да. Я просто…

Идиотка, которая желания не может усмирить.