Пленница для двоих

И думать только о том могу, как бы мужчины вместе ощущались. Князь грубее меня ласкал, яростнее. Миха же плавно скользит, не давая на полную насладиться.

— Ох.

— Ох, киса, ох. Давай, хочу слышать, как ты кончаешь.

Машу головой, губы сцепив. Не могу, нельзя. Я и так падаю вниз каждый миг с ними. Лечу в свою бездну и не останавливаюсь. На полной скорости врезаюсь в мощное тело. А вместо звука удара — мой крик.

Я плавлюсь, превращаясь в несвязное нечто. Жадно дышу, втягивая запах мужчины. Грубый, мускусный. Совсем немного геля для душа, больше — именно его запаха.

Ладонью чувствую его стояк. Даже сквозь грубую ткань джинсов такой горячий и огромный. Но вместо просьбы сделать с этим что-то, Миха сжимает в своих руках, вжимаясь губами в подбородок. Меня все ещё колотит, трясёт и не успокаиваюсь.

— Охренеть, Тиса. Громкая, — Миха словно радостью сочится, гордостью, что сломал меня, покорил. — На члене ещё громче будешь.

Обещание, нерушимое. Будто знает, что в Москве его выберу.

Желание неконтролируемое.

— Это больше не повториться.

— Ага, кис. Так и быть, до отеля подождём.

— Нет. А если бы я с Князем такое же делала, — а я ведь и делала. Два дня назад, которые вечностью казались, так же развлекалась. — А потом ты бы на свидания звал. Нормально?

— Никакого, блять, Князя! Ты — моя.

— А он считает, что я — его.

Злюсь, на всех троих. Странная ситуация, странные чувства, которым места нет. Но вместо того, чтобы сбежать, спастись, сильнее к своему похитителю жмусь. О колючую щетину трусь, пальцами мышцы обхватываю. Ласкаюсь, запрещая себе же.

— Так чья ты, кис?

— Своя?

— Не катит.

Миха отсаживается в момент, когда Князь возвращается. Мужчина протягивает мне стаканчик кофе, но не задерживается взглядом. Пальцами руль сжимает, машину заводя.

Я, отчего-то, уверена — Князь знает, что в машине было.

И мне за это расплатиться нужно будет.

Глава 23. Тиса

Я к себе ноги притягиваю, колени обхватывая. Как можно сильнее в дверцу машины вжимаясь. Подальше от Михи, который довольным выглядит. Радостью светится, когда мы с Князем в напряжении.

Щёки горят, на голове гнездо.

Нет ни шанса, что мужчина не понял, что в машине произошло.