Пленница для двоих

— Кстати, по поводу флешки. Вы мне её отдадите? Мне, правда, нужно в ближайшее время отдать. Итак задержалась уже на неделю.

— Ну, ты вроде не скучала. Но мы ещё раз обсудить хотели, Тис.

— Да нечего обсуждать. Я хочу вас двоих, и на этом всё. Ничего не изменится. Поэтому просто скажите, когда я смогу в Москву вернуться? Когда отпустите меня.

— А если, — Князь ко мне шаг делает. Медленный, как зверь, перед броском. — Если мы тебя отпускать не хотим?

— И как тогда? Я не…

— Тише.

Князь моего лица касается, к себе притягивает.

И я замираю, загнанная в угол. Не понимаю, что происходит и чем этот разговор завершится. Остаётся лишь ждать, что после Князь скажет.

Но его слова мятным сиропом по венам спускается. Сладким, липким. Не хотят отпускать. Приятно, то, чего так хотела. Что не отказываются, готовые слушать мой бред про отношения на троих.

Они собственники, подобно их друзьям. Не смогут же делить и спокойно принимать, что я с другими вечера провожу. Будут грызться, будут меня терзать перетягиванием. Пусть не напрямую, пусть молчать будут, но это ведь факт. Собственники, которые свою девушку не смогут делить.

— Тише, котёнок.

Князь совершенно не идёт это обращение. Хочется сказать, что оно Михой забито. Зарезервировано на ближайшую вечность. А его «лапочку» я, наверное, смогу выдержать.

Господи, бежала ведь от них. С самого начала отталкивала. Словно чувствовала, что подобным обернётся. Невозможностью выбор сделать, невозможностью отпустить кого-то одного. Бежала, а теперь боюсь, что желанное сбудется.

— Я…

Но договорить не получается. Губы Князя медленно мои накрывают. Непривычно нежно, ласково почти. Язык горячий по контору проводит, внутрь врывается. Плавит меня, а я и плавлюсь, жаром заряжаясь.

Тело покалывает, желание бурлит. Мне хочется сильнее вжаться, запустить руку в тёмные волосы. Чтобы никогда мгновение не прекращалось. Продолжало меня на атомы разрывать, в сплошной пепел превращая.

Но Князь отстраняется внезапно. Миха рядом совсем, челюсть сжав. Жду его реакции и только воздухом подавиться успеваю, когда мужчина к себе притягивает. Целует совсем не так, как Князь до этого.