Пленница греха

— Должно быть, вы считаете меня глупой.

Ветер заглушал ее тихие слова, и ему пришлось наклониться к ней, чтобы их расслышать. Голову кружил ее запах, смешанный с соленым запахом моря. Ноздри его раздувались.

Гидеону хотелось сказать ей, что она особенная. Но он не считал себя вправе говорить комплименты невинным юным девицам.

— У меня есть тетя, сестра моей бабушки на самом деле, которая пришла бы в ужас от моего поведения. Она так старалась сделать из меня леди. — Сара замолчала, набрала воздуха в легкие и продолжила: — Я была настоящим сорванцом, когда она за меня взялась.

Мой отец воспитывал меня так, словно я мальчик, а не девочка. Видите ли, однажды все имения станут моими.

Гидеон нахмурился. Что за чушь она несет?

— Разве ваш старший брат не является наследником?

— Порядок наследования был изменен. Мой отец…

Она опустила плечи и подавленно замолчала.

— Они мои сводные братья, — продолжила она, опустив голову. — Мой отец умер, когда мне было шестнадцать. Мать вышла замуж вторично. У ее мужа были два взрослых сына, которые возненавидели меня с первого взгляда.

Гидеон подвинулся к ней, словно даже здесь, на этом пустынном пляже, стремился защитить ее от семейного насилия. Его сжигала ярость — он готов был убить всякого, кто угрожал ей. Голос его охрип от ярости. Наконец он узнал ее тайну. Наконец понял, с кем им придется иметь дело.

— Те скоты, что избили вас?

— Да.

Сара замолчала. Продолжила она с явной неохотой:

— Моя мать умерла вскоре после того, как вышла за моего отчима.

Выбор ее был не самым удачным. Муж оказался пьяницей, игроком, никчемным человеком. С самого начала открыто изменял ей.

У Гидеона сводило нутро при виде страдания на ее лице. Он видел, что она очень старается не показывать, как ей больно. Любой другой мужчина на его месте обнял бы ее, успокоил. Но конечно, мужчиной его можно было назвать лишь условно.

— И вы жили в этой медвежьей берлоге с шестнадцати лет?

Сара покачала головой и бросила ракушку на песок.

— Для них я была еще одним ртом, и все.

После смерти моей мамы я уехала к сестре моей бабушки в Бат. Она-то и пыталась привить мне хорошие манеры. Тетушка Джорджиана была самым решительным образом настроена на то, чтобы найти мне самую лучшую партию. Во время сезона в Бате жизнь бьет ключом.

— Уверен, что недостатка в ухажерах у вас не было.

Глупо испытывать ревность к незнакомым мужчинам, которые флиртовали и танцевали с ней.

Она пожала плечами и посмотрела на волны. Лицо ее порозовело.