Пиранья. Первый бросок

Справа, неизвестно откуда вынырнув, появился белый кораблик с изящными обводами, до него была, если прикинуть, чуть ли не миля, но Мазур и на таком расстоянии узнал «Прекрасную герцогиню». На баке у нее блеснула череда крохотных вспышек, и в море взлетел рядок белопенных фонтанов.

– Слишком далеко, – сказала Мадлен почти спокойно. – Пока что – не опасно. Но они быстрее…

На корме «Герцогини» замигали острые вспышки ратьера. Без всякого труда Мазур расшифровал то, чего и следовало ожидать: «Застопорить машины, лечь в дрейф.

Не похоже было, чтобы рулевой послушался команды, – «Сириус», выжимая из машин все возможное, уходил к зюйду. Однако белый кораблик вырастал удручающе быстро…

– Собери магазины, – распорядилась Мадлен. – Чует моя душа, придется хлестаться… Черт!

Вторая полоса фонтанов взлетела очень уж близко от борта, кабельтовых в полутора. Уже можно было рассмотреть развернутую в их сторону автоматку на турели, суетившиеся вокруг фигурки – и другую группу, снимавшую брезент с чего-то продолговатого, на крыше надстройки…

– Ложись! – заорал Мазур, оторвал ее от иллюминатора и бросил на пол, плюхнувшись рядом.

По надстройкам «Сириуса» словно провели великанской палкой. Оба иллюминатора так и брызнули осколками толстого стекла. Пулеметная очередь хлестнула по кораблю слева направо, справа налево…

– Топить они нас не будут, – неподвижно лежа на спине рядом с Мазуром, сказала Мадлен в промежутке меж двумя новыми очередями. – Это означало бы потопить и груз… Но прижмут качественно… Ох, как палят…

Дико, но в ее последних словах прозвучало нескрываемое удовлетворение.

– Ах, как палят… Прелестно…

– Да? – поморщился Мазур, пригибая голову.

– Прелестно, – сказала Мадлен. – Именно так. От такой пальбы остаются чересчур уж наглядные следы, вот что…

Она, низко держа голову, подползла к столу, на ощупь вытянула руку и сдернула на пол рацию, подхватила ее на лету. Рация оказалась в простенке и потому ничуть не пострадала.

"Дверь распахнулась. Кто-то, скуля и подвывая, распластавшись так, словно стремился стать не толще газетного листа, вполз в каюту. Мазур не сразу узнал Панкратова – перепуганного, перепачканного, оставлявшего на полу кровавые пятна. А узнав, подполз к нему, перевернул на бок, осматривая. Панкратов скулил и выдирался.

– Лежать! – рявкнул Мазур.

Очередная пулеметная очередь, как можно понять, прошла где-то выше, по самым верхним надстройкам.