Пиранья. Первый бросок

Мазур в темпе произвел нехитрый арифметический подсчет: если на «Русалке» не прибавилось новых людей, там, внизу, остался один-единственный…

Прижавшись к переборке рядом с дверью, он громко крикнул:

– Выходи, сволочь! Гранатами забросаем! Считаю до пяти! Раз…

На счете «Три!» снизу донеслось:

– Я сдаюсь, если гарантируете жизнь…

– Гарантируем! – охотно пообещал Мазур, благо обещать – дело, в принципе, насквозь нехитрое.

– Не стреляйте, я выхожу…

Из предосторожности Мазур сменил позицию. Совсем скоро в проеме показались растопыренные пальцы поднятых вверх рук, а вслед за ними и физиономия их владельца.

На сей раз Драйтон не напоминал ни пьяного, ни беззаботного – вполне волчья рожа, с осмысленным страхом в глазах…

Не теряя времени, Мазур вытащил его на палубу за ворот рубашки, упер ствол в ухо и шепотом рявкнул:

– Кто там еще? Ну!

– Никого больше…

Подозвав Князя, Мазур поручил ему пленника, а сам, подобрав «Беретту», спустился вниз по чистенькой лесенке. Выпустил в проем двери короткую очередь, чтобы заставить возможного врага занервничать и обнаружить себя ответным огнем.

Тишина.

Через пару минут Мазур вновь поднялся на палубу, твердо уверенный, что внизу и впрямь никого больше не осталось. Все, что он там обнаружил, работало на версию о судне обеспечения – масса сложной электроники, неслабый арсенал…

– Где Цвай-Драй? – спросил он быстро.

– Нас обстреляли… – произнес Князь, стоя с автоматом наизготовку над лежащим Драйтоном.

И ничего больше не сказал. Все и так было ясно.

Коли уж получивший приказ атаковать боевой пловец так и не прибыл к цели, так и не всплыл на поверхность… При том, что в него стреляли… Взвыв про себя от тоскливой боли в сердце, Мазур опомнился – нужно было продолжать работу…

Он огляделся, стоя у борта. Сияло солнце, безмятежно искрилось море, пустынное от горизонта до горизонта. Слева, метрах в десяти от «Русалки», на волнах легонько покачивался сине-зеленый, под цвет волн, шар размером с футбольный мяч – ну да, буй субмарины…

– Встать! – распорядился Мазур.

 – Сесть на корточки, руки за голову! Как делишки, Драйтон? Что-то вы сегодня трезвый…

«Добрый волчина, – оценил он, – матерый, правильный. Не вопит возмущенно о наглости бандитов, имевших хамство атаковать мирную яхту, не растекается – сидит себе на корточках, сверля умным, злым взглядом, в башке, надо полагать, лихорадочно вертятся расклады, хреновые, как один…»

– Обстановка пьянству не способствует, Сирил, – ответил Драйтон напряженно.