Пиранья. Первый бросок

В любом случае ясно – там, наверху, кто-то есть под безмятежным синим небом…

Морской Змей скороговоркой глухонемых объяснил задачу, не вызвавшую в душе Мазура никаких эмоций. Какие тут могли быть эмоции, когда шла работа?

Он поплыл вверх, размеренно шевеля ластами. Князь и Айн Либрих, по кличке Цвай-Драй, двигались чуть позади. Самое время помянуть добрым словом опыт и предусмотрительность Дракона – будь они с аквалангами, пришлось бы всплывать значительно дольше, со всеми «ступеньками», «порожками», декомпрессионными остановками, а вот комбинированный аппарат позволял достичь поверхности гораздо быстрее, без риска подхватить «кессонку».

Одиннадцать метров, десять, восемь… Вокруг уже совсем светло, отчетливо различимо днище корабля – отнюдь не грандиозного размера, примерно соответствующее кораблику водоизмещением тонн четыреста-пятьсот. Знаем мы один такой кораблик с красивым именем…

Он жестом приказал разделиться – и спутники разомкнулись вправо-влево, заходя один с кормы, другой с левого борта.

Сам Мазур должен был нагрянуть в гости с правого борта. Уже виден руль и винт, уже ощущается легонькая качка, знаменующая близость поверхности…

Рывком, изогнувшись, Мазур ушел под днище корабля. Очень вовремя – прозрачную воду косо прошили пенные струйки. Судя по их обилию и другим характерным признакам, какая-то паскуда на палубе пыталась его достать из обычного автоматического оружия, залепила длинную очередь.

Новый веер пузырчатых трасс – настырный попался клиент, не унимается, очень ему хочется достать старшего лейтенанта Мазура, не имеющего пока что законной клички.

Значит, у них там работает сонар. Есть, надо полагать, какие-то предварительные договоренности – автоматчик палит так решительно, словно заранее знает, что своих пловцов тут сейчас оказаться не может…

Нельзя до бесконечности прятаться под днищем – как только им придет в голову запустить двигатель, переменится весь расклад. Даже если не зацепят из своих тарахтелок, придется уходить в глубину, а это автоматически означает невыполнение приказа…

Мазур скользнул под днищем к шестилопастному винту, сорвал с пояса свернутый линь и в два счета надежно запеленал лопасти и вал винта так, что неизвестный кораблик способности к активному передвижению лишился надолго.

Во время этой процедуры сердце замерло в приливе щекочущей нервы тревоги: если движок запустят, можно и без грабок остаться, после чего долго сокрушаться о своей несчастной участи не придется…

Обошлось.