Пиранья. Первый бросок

Мазур ничего не понял, а Лаврик, вертя меж пальцев монету, коротко рассмеялся:

– Мадемуазель, вы напрасно всполошились. Я, конечно, понимаю, что согласно всем законам жанра именно сейчас самое время всадить вам нож под ребро и бросить акулам, но мы – некоторым образом джентльмены. Договоры блюдем свято.

– Да нет, вы не так поняли… – отвела она глаза.

– Именно так, и не спорьте… – мягко сказал Лаврик. – Вы нас, право, обидели, Мадлен… Мы как-никак моряки, а значит, должны отличаться повышенным благородством…

– Ох, если бы это правило обязывало каждого моряка… – усмехнулась она, отчаянно пытаясь создать впечатление, что не было приступа панического страха.

Мазур, устало привалившись к борту, смотрел в сторону атолла – отнюдь не крохотного, кораллового кольца шириной добрых два десятка километров. Над скалистым берегом, усеянным пещерами и трещинами, над коралловыми рифами кружили птичьи стаи, под ветерком шелестели пальмы. Ряды колючего кустарника выглядели непролазными дебрями – да и были таковыми.

Словно прочитав его мысли, Лаврик сказал:

– Пора бы отсюда убираться, дамы и господа. Не нравится мне это место, уж и не знаю почему… Говорят, здесь сепаратисты бывают.

– Я тоже слышала, – кивнула Мадлен. – Только вряд ли мы им покажемся достойной добычей. Хотя как знать, в виде заложников можем и пригодиться.

– Идиотизм какой-то, – проворчал Лаврик. – Острова – фуражкой можно накрыть. И непременно нужно завестись еще и сепаратистам.

– Боюсь, сепаратисты они только по названию, – сказала Мадлен. – Чтобы не расшифровываться раньше времени. А сверхзадача, в общем, банальна: захватить власть во всей республике.

– Вряд ли я их от этого стану больше уважать, – буркнул Лаврик.

Остальные тоже уставились в ту сторону. Из-за скал показалось небольшое остроносое судно и двинулось в открытое море таким курсом, что непременно должно было пройти неподалеку от катера.

Увы, они могли лишь философски наблюдать за маневрами быстроходного суденышка – оружия на борту не было, если не считать двух водолазных ножей.

– Не паникуем, – сказал Лаврик, сощурясь.