Пигалица

Заложив руки в карманы спортивных брюк, какое-то время осматривает владения. Денис достает из багажника наши с братом сумки. Подает мне мой розовый саквояж и с усмешкой смотрит на мои ноги."

"На мне белые джинсовые шорты и босоножки с выпускного. На десятисантиметровых каблуках.

Смешно?.. Сейчас тебе будет не до смеха, малыш.

Разворачиваюсь и, плавно покачивая бедрами, начинаю идти в сторону открытых ворот. У кого-то от этого зрелища стояк случался. Это я о Витьке…

Но вы же, мужики, все примитивные. Случился у Витька, случится и у тебя, Денчик.

Взмахиваю волосами, выкидываю ногу вперед, и чувствую, как каблук соскальзывает с камушка вбок, и я начинаю падать вперед.

Твою мать!.. Пожалуйста, только не это!

За миллисекунду до соприкосновения коленей с щебенкой мою талию обвивает мужская рука, а в нос ударяет запах мыла и табака.

- Осторожней, копытца переломаешь… пигалица…

Я хватаюсь за его плечо и ошарашенно хлопаю ртом.

Это провал. Дефиле не удалось.

Со злостью оттолкнув руку Дена, встречаюсь глазами с укоризненным взглядом Матвея.

Он все понимает и в курсе о моих далеко идущих планах относительно его друга. Сам друг, кстати, тоже.

А как же! Я же еще в десять лет заявила, что стану женой Дениса Тюменцева. И если он до сих пор в этом сомневается, это его проблемы.

- Эля… не начинай, а! – устало потирая висок, проговаривает брат, когда я, немного прихрамывая, плетусь мимо него.

- Без тебя разберусь! – бросаю через плечо.

Он больше не имеет права указывать, что мне делать.

Я СОВЕРШЕННОЛЕТНЯЯ.

Поздоровавшись сразу со всеми, на взводе, взбираюсь на второй этаж. Пролетаю по коридору до конца и толкаю дверь своей бывшей комнаты.

Что за?!..

Кровать разобрана, повсюду мужская одежда, на столе грязная посуда и… женский лифчик.

- Здесь теперь моя комната, - слышу за спиной голос Дена.

- А где же тогда моя?

- Здесь, - развернувшись, открывает дверь напротив.

Там раньше разный хлам хранился. Какие-то ящики, алюминиевые гофры, обрезки труб, мотки кабеля, а сейчас вполне себе чистая комната с окном и диваном у стены.

- А может, я в своей хочу жить, - говорю из вредности.

- Перехочешь…

- Но…

- Я думал, ты повзрослеешь, - смотрит на меня ленивым взглядом, склонив голову на бок.

Я осекаюсь. О’кей, пусть будет эта комната. В конце концов, в том, чтобы жить с ним по соседству, есть своя прелесть.

А вот с телками, которых он сюда таскает, придется что-то решать.