Пигалица

Со дня нашего разговора мы больше не встречались, но это не значит, что я перестала на него злиться. Напротив, чем больше я анализирую его слова, тем сильнее во мне протест.

Я больше не хочу с ним отношений. Потому что еще одного разрыва точно не переживу.

Ден появляется через несколько минут. С автомобильными колонками нового поколения и планшетом.

- Привет, - здоровается он, останавливаясь на пороге кухни.

Помещение тут же заполняется его запахом и густой аурой. Кислорода становится меньше.

Зря я не ушла домой до его прихода.

- Чай будешь? – бросаю отрывисто.

- Буду.

Он садится за стол и прожигает мою поясницу взглядом, пока я наполняю для него чашку и отрезаю пирог.

- Как жизнь?

- Отлично.

Ставлю на стол его чай, блюдце с кусочком пирога и не успеваю отойти, как мою руку накрывает его ладонь.

- Эль…

- Ты опять?..

На мое счастье в этот момент в кухню входит Матвей. Сделав вид, что ничего не заметил, садится напротив друга и заводит разговор про те самые новомодные колонки.

"- Я ушла, - словив взгляд брата, проговариваю одними губами.

- Давай, - кивает в ответ, - завтра на работу иди, хватит вокруг меня прыгать.

Подмигнув ему, не прощаясь с Деном, выхожу из квартиры и чувствую захват на локте.

- Подожди.

Быстро обувшись, Тюменцев выскакивает за мной.

- Чего тебе?

- Провожу.

- Ты же к Матвею пришел, - опираюсь спиной о стену, всем своим видом показывая, что не хочу видеть его в качестве своего провожатого.

- Поговорить надо, - нависнув надо мной, смотрит в глаза своим фирменным взглядом.

Неожиданно даю слабину. Затаив дыхание, позволяю ему затянуть себя в зрительную ловушку.

Чертовщина какая-то… Чем дольше смотрю в его глаза, тем слабее себя чувствую. Слабеют воля, разум, мозги превращаются в клубничный студень.

Ден мгновенно улавливает эти изменения. Не делая резких движений, подцепляет мой подбородок пальцами и медленно склоняется к лицу.

Совсем близко. Кожу уже жалит его дыхание, а ноздри забиваются его терпким ароматом.

Боже… какая я амеба… Нельзя же, ошметками мозга понимаю, что сулит этот поцелуй, а обезумевшее от счастья сердце бьется тупой башкой о ребра.

Прикрыв глаза, с позором капитулирую. Подумаю об этом позже.

Губы Дена в тот же миг накрывают мои. Я плыву. Безвольно открываю рот, пуская в него наглый язык.

Господи, да… Вкусно… Горячо… Так, как нужно.

Переплетя свой язык с его, обвиваю шею Тюменцева руками.

- Твою мать, - раздается неподалеку голос Зверя.