Песец всегда прав

Наш сопровождающий, которого звали Евгений Петрович (для меня, для своих курсантов он оставался «господином полковником»), решил и во время еды продолжить инструктаж, повторяя одно и то же на десять раз. Это если и омрачило ужин, то совсем немного. Куда сильнее омрачило то, что в наш номер попытались проникнуть, как только мы оттуда ушли. Защитное заклинание о попытках сигнализировало сразу. Но поскольку прорваться внутрь никому не удалось, я не стал срываться и бежать проверять. Пусть себе ковыряются потихоньку, заодно и надежность своих заклинаний проверю — вряд ли ко мне отправили бы кого попало.

Попытки прекратились незадолго до окончания ужина, но, когда мы вернулись в номер, обнаружили перед ним наряд полиции. Я сразу включил запись на артефакте, который так из куртки и не убрал. И, похоже, он там и останется, чтобы у меня всегда имелся нужный аргумент для противника.

Старший наряда представился, показал удостоверение и уверенно заявил, что у них имеется точная информация о хранении в нашем номере наркотиков.

Сопровождающий нас военный возмутился, но от обыска отбрехаться не сумел, пришлось мне снимать защиту и пропускать всех в номер.

— Я буду снимать, — предупредил я сразу и включил запись на телефоне. — Чтобы вам не удалось сделать то, чего не смог ваш товарищ.

— Песцов, ты о чем? — нахмурился Евгений Петрович.

— Пока мы ужинали, в номер пытались залезть, но не смогли обойти мою защиту, — пояснил я.

Старший наряда побелел от злости, но сказать ничего не успел.

— Так, — скомандовал военный курсантам. — Вернигоров, ты снимаешь действия вот этого полицейского, а ты — вот этого. Не отвлекаться на разговоры, руки проверяющего все время должны быть в кадре.

— Что вы себе позволяете! — вспылил старший наряда.

— Имеем право.

Обыск прошел совсем не так, как планировалось. Если нам действительно хотели что-то подкинуть, то возможности такой мы не дали. Полицейские перебирали наши вещи без энтузиазма, ничего не нашли и быстро ретировались. Даже извинились на прощанье, но с таким видом, как будто делали это через силу.

— Это что-то новенькое, — сказал после их ухода Евгений Петрович. — Такого безобразия в прошлом году не было. И больше не будет — сегодня же отправлю жалобу.

— Не поможет.