Кровь на клинке

Жандарм словно под груженую телегу попал. Ты чем его бил? Кочергой?

– Ногами, – смущенно признался Руслан. – А прежде о стену бросил.

– Ох, и силища же у тебя, сынок, – покрутил князь головой. – Значит, говоришь, он посмел тебя альфонсом назвать?

– Так точно.

– Вот мерзавец. Выходит, выяснил, чем папаша твой промышляет, и стал тебе это в вину ставить, – мрачно протянул Тарханов. – Ладно. Посмотрим еще, кто чем промышляет. Сегодня мы с супругой даем прием, вы оба приглашены. В семь вечера ждем. Это приказ, мальчики.

Попрощавшись, друзья вышли из кабинета и, спустившись на крыльцо, задумчиво переглянулись. Рязанов, закурив, выпустил длинную струю дыма и, расправив усы, тихо произнес:

– Похоже, я был прав, и в этом деле что-то нечисто.

– Ты о чем, Миша? – не понял Руслан.

– О твоей стычке с жандармом. Марина Львовна это только предлог. Ну не стал бы товарищ генерал-губернатора из-за одной дуэли целое дознание проводить, да еще и в другой город ехать.

– Думаешь, это очередная попытка добраться до меня? – мрачно поинтересовался Руслан.

– Может, до тебя. А может, и еще до кого, – негромко высказался майор. – Ты пойми, Руслан. Из нашего медвежьего угла я всех раскладов знать просто не могу. Но вот нутром чую, что тут что-то не так.

– Так надо тогда князя предупредить, – вскинулся Шатун.

– Вот вечером и предупредим.

– Верю. Но предупредить надо, – уперся парень.

– Так я ж не спорю, – тихо рассмеялся граф. – Поехали домой. Нам еще к приему подготовиться надо.

– Поехали, – кивнул Шатун и, повернувшись, махнул рукой своей охране.

Так повелось, что, выезжая куда-то вдвоем, они пользовались одной коляской и одной сменой казаков для охраны. При этом у Руслана этой охраны было даже больше, чем у майора.

– Ты пойми, дурья башка, – горячась, убеждал его майор. – Я только в кабинете сижу и бумаги оформляю. А в стычки и перестрелки ты все время лезешь. Потому и охотятся именно на тебя.