Кровь на клинке

Этих будем брать живьем. Хотя еще парочку парней помоложе можно только подранить. Ежели что, одного гонцом пошлем, а остальных на купцову семью сменяем. Все поняли?

– Поняли, княже. Сделаем, – дружно гаркнули казаки и, развернув коней, рысью понеслись к заставе.

– А мы с вами, сударь, сейчас поедем к вам. За деньгами, – повернулся Руслан к купцу.

– Вы ж сказали, их не привезли. Зачем же тогда деньги? – удивился купец.

– Я сказал, что с этой бандой их нет. Но могут везти по другой дороге. Надо и к такому готовыми быть.

– Ага, понял, – поспешно кивнул купец и, сбежав с крыльца, заскочил в свою коляску.

– Поехали, Миша, – вздохнул Шатун, направляя коня следом за транспортом.

На своем подворье купец сменил коляску на крепкого каурого мерина и, нагрузив его мешками с серебром, тяжело уселся в седло. Сразу становилось понятно, что верхом он не ездил уже очень давно. Шагом кавалькада выехала из города и, миновав заставу, немного прибавила ходу. Торопиться Руслан не собирался. Благо горцы не оговаривали точного времени встречи.

Купец, двигаясь рядом с парнем, то и дело принимался елозить в седле, явно намекая, что неплохо бы прибавить ходу, но Шатун делал вид, что этих намеков не понимает. Казакам нужно было время, чтобы добраться до места и обнаружить всех членов банды. В том, что горцы решили кинуть терпилу, Руслан почему-то был уверен. К развалинам башни они подъехали примерно в два часа по полудни.

Едва только их троица выехала на поляну перед развалинами, от башни отделились три всадника и двинулись им навстречу.

– Деньги привез? – спросил горец средних лет, заросший густой бородой по самые глаза, бросив внимательный взгляд на замершего словно статуя парня.

– Покажи пленников, – ответил Руслан вместо купца.

– Сначала деньги покажи, – потребовал бандит.

Руслан повернулся к купцу и коротко кивнул.

Этот момент они в дороге оговорили особо.

– Теперь покажи людей, – жестко потребовал Руслан, отслеживая каждое движение похитителей.

– Ты кто? – вдруг повернулся к нему главарь. – Он свою семью хочет. Пусть он говорит.

– Я буду говорить, – отрезал Руслан. – А что до того, кто я… Слышал про Лютого?

В ответ горец удивленно хмыкнул.

– Так это я и есть.