Первый парень на «горшке»

И, наверняка, опять застрял в луже, которая снова собралась после недавнего дождя.

Тихо подошла и коснулась его мягких волос, чтобы убедиться в том, что он действительно настоящий. Рамиль даже не шелохнулся. Спит, посапывает. Одна рука вдоль тела, другая – ладонью на животе поверх одеяла. А в трехлитровой банке на журнальном столике букет цветов.

В банке. Трехлитровой. Папа впустил Рамиля домой, а потом два мужика не смогли найти вазу, но зато нашли иной выход из этой ситуации.

И почему меня не разбудили?

Хотя, понятно почему – папа видел мое настроение эти дни и, наверное, побоялся испортить мне его еще больше ночью.

Еще недавно лежащее на дне настроение резко вспорхнуло. Осталось только дождаться, когда Рамиль проснется и расскажет мне о цели своего визита.

Если он предложит мне остаться добрыми друзьями, это будет эпично. Эпично я перееду его трактором…"

"Чтобы не пялиться и не лыбиться ему как дура, прокралась в кухонную зону и решила замесить тесто на оладьи. Но взгляд то и дело возвращался к спящему парню.

На всякий случай приготовила имбирь и лимон к чаю. Провела ревизию аптечки, поняв, что все необходимые лекарства на всякий случай у нас есть.

Пока заливала третью партию оладий, услышала, как из комнаты вышел папа и тихо хохотнул. Обернулась и увидела нависающего над Рамилем папу, который надевал теплую клетчатую рубаху поверх домашней футболки.

– Ну, хорёк, – покачал папа головой и мимоходом накрыл ногу парня одеялом. – Спорим, что, если рядом с ним завести трактор, он даже не дернется.

– Пусть спит, – отвернулась я, всеми силами стараясь сохранять на лице маску безразличия.

– А кто это у нас тут такая довольная с утра? – пощекотал меня папа, попутно доставая себе кружку для кофе. – Растаяла?

– Ничего я не растаяла, – дернула плечами, безуспешно строя из себя железную леди. – Где ты его нашел?

– Где-где? – хохотнул папа. – Там же, где и ты его нашла в первый раз.

– Пап! – укоризненно посмотрела на него и пригрозила деревянной лопаточкой.

– Шучу-шучу, – поднял он руки ладонями ко мне. – Буди его. Хочу послушать кучерявые оправдания.

– Вот сам и буди его, – деловито заявила я. – Это же твой друг. Ты его тогда пустил к нам ночевать, и вчера тоже. Так что…

– Их, кстати, было трое.