Первые после Бога: книга о деньгах. Загадки человека

Вокруг около сотни людей в серых потертых одеждах и в редких, тоже потертых боевых латах. У меня в руках огромный тяжелый то ли меч, то ли дубина, им я размахиваю вокруг себя, отгоняя противников на безопасное расстояние. В отличие от меня, другие режут и бьют друг друга гораздо активней, постоянно раздаются возгласы и крики людей, в их глазах я на мгновение замечаю ярость и сожаление. Я забываю про свой тыл, начинаю просто размахивать впереди себя, и тут же приходит расплата — кто-то хватает сзади мою голову одной рукой, а другой быстро проводит острым кинжалом по шее.

Этот момент был самым интересным. Особенной боли я не почувствовал из-за ярости, но при этом остро ощутил, как лезвие режет мне кожу и глотку. Я не просто почувствовал это как-то смутно и неопределенно — совсем наоборот. Даже микроскопические металлические шарики от заточки на самом лезвии были ощутимы. При этом я быстро потерял связь с происходящим и в течение нескольких секунд, пока темнота перед глазами расширялась и в конце концов не поглотила меня, думал лишь о том, что мне не надо было влезать в это рискованное дело, ведь я мог предполагать, к чему это приведет.

Откуда такое видение взялось, я не помню. То ли оно приснилось. То ли оно всегда было в моей памяти с самого рождения. То ли мне это привиделось. Одно было истиной — это было крайне реалистичное ощущение, и те мысли, что у меня возникли в последние мгновения жизни, были совсем нетипичны для детского разума и тем более сна.

Очень долгое время я был на 100 % уверен, что это был момент моих последних секунд прошлой жизни. Если такой сон или видение — сейчас трудно определить ввиду слишком раннего возраста — произошел, когда мне было около 2–4 лет, то практически с того самого момента вплоть лет до 20-ти я был убежден в достоверности пережитого. Удивляет то, как мне в детстве могла прийти в голову идея прошлой жизни? Я вряд ли тогда обо всем этом мог что-то знать, но, как сейчас все еще помню, у меня просто не было другого объяснения.

Однако после 20 лет в отношении многих вещей начали преобладать разумные и рациональные стороны моего разума, и я также переоценил всю эту ситуацию заново. Может быть, это было не самым верным делом, так как прошло много лет и какие-то вещи я мог просто забыть и не учесть.