Первый эйдос

Меф не знал, что это Бэтла, но она показалась ему самой добродушной.

Одуревший от такой наглости мрак зашумел, взвыл, вскипел. Валькирии, и где? В ста шагах от Тартара! О том, что и сами стражи атаковали порой ворота Эдема, было благополучно забыто. Лигул вскочил с ногами на скамью, замахал короткими ручками, что-то приказал, и сразу несколько сотен отборных гвардейцев ринулись в атаку. Просвистело несколько не знающих промаха копий. Таамаг, Филомена, Радулга и здесь не смогли устоять. Упали трое стражей мрака, потом еще один, однако оставшиеся не замедлили бега.

Однако валькирии не собирались принимать бой. Отступив, они спинами сомкнулись вокруг Мефа так тесно, что он вынужден был опустить меч, чтобы никто не наткнулся на клинок. Полыхнула еще одна вспышка. Подбежавшие стражи мрака опустили мечи. У них была слишком хорошая реакция, для того чтобы пытаться пронзить пустоту."

"Последним, устремившись за хозяйкой, исчезло копье Филомены, торчащее в груди одного из стражей.

* * *Валькирии вместе с Мефом, которого они не то захватили, не то спасли, материализовались на плоской крыше одного из московских небоскребов. «Недоскребов», как называла их Улита. Отсюда как на ладони был виден центр.

Здесь, на крыше, валькирии уже не держали строй. Рассыпавшись, они разглядывали Мефа. Таамаг – хмуро и мрачно, как сержант милиции грязного бомжа, которого ему предстоит обыскивать.

Хола смотрела на Мефа со стерильным участием работника банка, которому сообщают, что не могут вовремя выплатить кредит на бронированный лимузин по причине болезни морской свинки и высоких расходов на лекарства.

Фулона озабоченно оглядывалась, беспокоясь, что кто-то из ее девочек сорвется и перепутает Буслаева с мишенью. Добродушной Бэтле захотелось сказать Мефу что-то ободряющее.

– Мы здесь иногда собираемся! – сообщила она ему. – Вообрази, Хаара вот отсюда, где я стою, однажды попала копьем в комиссионера. Он притворялся самоубийцей. Влез на балкон пятого этажа во-о-он того дома и орал, требуя у спасателей, чтобы они произнесли формулу отречения от эйдосов! Не хило придумал, а?

Меф посмотрел. «Во-о-он тот дом» казался не крупнее шариковой ручки, которую недолго думая воткнули в землю.