Первый эйдос

Ирка заметила, что Мефодий едва заметно поднял брови. Багров вел себя как хозяин – как настоящий расслабленный хозяин, а не хлопотун, который и на стул не присядет, порываясь каждую секунду бежать на кухню что-то переворачивать или выключать.

«Надо бы и мне немного проявить себя хозяйкой!» – подумала Ирка и напряглась, размышляя, что бы такое ей произнести, чтобы все вспомнили, что «Приют валькирий» все же не «Берлога некромага».

– Хорошо бы на бутерброды сверху положить петрушку, – сказала она.

Валькирии почудилось, что ее слова упали на дно глубокого колодца.

– Зачем? – наконец спросила Ната.

– Это было бы красиво, – беспомощно сказала Ирка.

– Что? Правда?

Ната замаскировала зевок, превратив его в вежливую улыбку. Один верный Багров благородно попытался поддержать Ирку и даже запоздало извлек из воздуха влажный пучок петрушки, однако Ирке было уже не до украшения бутербродов. Она молча взяла петрушку, села за стол и стала демонстративно, с вызовом жевать ее, ощущая себя заблудившейся козой.

Ей хотелось вызвать группу чистильщиц во главе с Таамаг, чтобы они всех тут поубивали. Некромаг и два ученика мрака, один из которых Буслаев! Для валькирий с их черно-белым видением мира и суровой решимостью выпалывать зло – самое оно.

Пока Ирка упрямо давилась петрушкой, Мефодий таскал с бутербродов колбасу. Как мужчина и хищник, хлеб он ценил меньше мяса. Изредка он поглядывал на валькирию. Мефу чудилось, что она щекочет ему память далеким ускользающим воспоминанием.

«При чем тут это?» – растерялся Меф. Он никак не мог увязать, что похожие шины идут на колеса инвалидной коляски и однажды он сам помогал менять их.

Пока Ирка страдала, а наследник мрака ел колбасу, Ната успела отвесить пристававшему к ней Антигону два-три пинка. Багров ее по-прежнему игнорировал, и Нате нужно было на ком-то сорвать раздражение. Антигон театрально отлетал к стене и вообще пребывал на седьмом небе.

– Как мало мужчине надо для счастья, – заявила Ната с вызовом.

– Это смотря какому, – спокойно поправил Багров.

– Скажем, такому, как ты? – спросила Вихрова.