Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Календарь в кабинете отрекающегося короля показывал 22 сентября 1862 года – за окнами Бабельсберга, в смутном шорохе опадающих листьев, в шуме тоскливого дождя чуялось дыхание германской истории.

– Я давно готов. Оставьте при мне только генерала Роона, всех остальных министров я разгоню ко всем чертям…

Поразмыслив, Вильгельм I построил первый вопрос:

– Согласны ли вы управлять страной вопреки воле ландтага и в одиночку сражаться против депутатского большинства?

Бисмарк отвечал без промедления:

– Да.

– Согласны ли продолжить реорганизацию армии Пруссии без одобрения военного бюджета большинством парламента?

– Да…

– В таком случае, – сказал король, бросая свое отречение в ящик стола, – я еще попробую постоять за честь своего имени.

Он предложил Бисмарку спуститься в парк, где показал ему программу своей политики, изложенную бисерным почерком на восьми страницах. Будучи очень высокого мнения о дарованиях своей жены, король учитывал и все фру-фру ее «кринолинов» в будущей политике государства.

– Перед лицом национальных задач, которые должна решать наша Пруссия, – сказал он, – любая оппозиционная фраза, как справа, так и слева, будет одинаково пагубна …

Король порвал программу, а клочья пустил по ветру.

* * *На следующий день последовало решение ландтага – вообще вычеркнуть из бюджета страны военные расходы. В ответ на это Вильгельм I огласил указ о назначении Бисмарка министром иностранных дел и временным президентом страны.

По крышам Берлина барабанил частый дождь.

– Ну, Бисмарк, – сказал король, нацепляя галоши, – тридцатого сентября день рождения моей дражайшей супруги, а она в Баден-Бадене… съезжу-ка я в Баден, чтобы ее порадовать, а вы тут сражайтесь за честь моего королевского стяга.

Бисмарк был подготовлен к борьбе не только внутри своего государства, но и вовне Пруссии.