Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Где гарнизон немецкий? Куда наши пленные подевались?

Тут стало ясно, что весь гарнизон Берлина Тотлебен выпустил; прусские войска, при знаменах и при оружии, быстро уходили на Шпандау, гоня перед собой и русских пленных офицеров. Чернышев, сам хлебнувший горя в плену прусском, этого не стерпел.

– Петра Иваныч, – велел Панину, – бери конницу, измельчи весь гарнизон в капусту, засоли в бочках и бочки сюды прикати!

– Но условия капитуляции того не допускают, – помертвел от бешенства Тотлебен.

Чернышев плюнул ему под ноги.

– Видал! – спросил, на плевок показав. – Вот твои условия…

В стремительном набеге русской кавалерии закончил свое бесславное существование гарнизон прусской столицы. Бой под Шпандау был очень жарким – с огнем пушек и сабельным визгом. Кто не сдавался – того рубили, кто сдавался – того гнали в тыл. Никого из русских не устраивало «то прозаическое, будничное вступление в Берлин, которое подготовил и осуществил Тотлебен». Русские войска в занятии Берлина видели конечный результат кровавой тяжбы; для России «быть в Берлине» означало вздохнуть полной грудью, словно облегчая себя после изнурительной борьбы с врагом…

Совсем не так думали о Берлине австрийцы: для них Берлин оставался лишь городом, богатым и нарядным, из которого надо брать все, что можно утащить с собою.

* * *Тотлебен потребовал с Берлина контрибуции в четыре миллиона.

– Подарок вашим войскам, – объяснил он, подмигивая.

Тотлебен ссыпал деньги в свои сундуки, и контрибуции сразу были снижены до полутора миллионов. Немцы выдали только одну треть суммы, а на миллион талеров подсунули… вексель!

– За нами не пропадет, – посулил Гоцковский.

Австрийский генерал Ласси нагрянул в дом Тотлебена.

– Мой нежный друг, благородство всегда отличало воина от купца, – напомнил он Тотлебену о своей доле.

Тотлебен, сильно страдая, отсыпал ему 50 тысяч талеров, и храбрый Ласси чуть не загрыз его тут же. Он писал в Вену, что с русскими скаредами нельзя иметь никаких дел, ибо этим варварам недоступно понимание рыцарских принципов.