Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

* * *Под шум осенних дождей, при отблеске свечей, Фридрих рассуждал над картами:

– Субиз дошел почти до Лейпцига, желая зимовать в Саксонии, чтобы подъедать там мои запасы. Мое решение таково: пока Россия опомнится, я взнуздаю французов… Можно собирать войска! Пушки тащить. Я начинаю игру ва-банк!

Он по кускам сколотил армию – всего 20 тысяч человек при 72 стареньких пушках. Перед выступлением король сказал молитвенно:

– Положимся, как всегда, на волю его величества случая!

Губы де Катта слабо прошептали:

– Это безумие…

– Все безумно в этом мире.

Отчаянно завизжал сырой песок под колесами пушек. Ружья легли на плечи гренадер. Высокие шапки потсдамцев закачались в ряд, маршируя. Король запрыгнул в коляску, натянул перчатки.

– А почему бы мне и не победить? – весело спросил он у де Катта.

Казалось, что король Пруссии сошел с ума: ведь против него стояла сейчас армия Субиза в 62 500 штыков при 109 орудиях."

"Нельзя же так сознательно шагать навстречу своей гибели!

Об этом и сказал де Катт…

– Вы ничего не понимаете, милый, – отвечал ему король, задремывая привычно на плече секретаря.

Все время он был в авангарде. Французы жгли мосты – он наводил понтоны. Он спешил.

– Нет, – сказал король, осмотревшись зорко. – Здесь позиция для боя неудобна. Надо вернуться, отодвинув армию назад…

И отошел назад – к деревушке Россбах, что лежала, уютно дымясь, в одной миле от города Люцена.

– Кажется, здесь нам лучше повезет, – зевнул король…

Французы не дали ему спать. Отход Фридриха к Россбаху они приняли за слабость короля. Всю ночь (всю ночь!) гремели от Субиза литавры и раздавались песни… Субиз, торжествуя, говорил:

– Решено! Война окончится завтра, возле этой деревушки Россбах, которая тем и станет знаменита.

* * *Зейдлиц поднялся к королю на сеновал:

– Король, французы обходят нас со всех сторон.

– Пусть эти обезьяны делают что хотят.