Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

– Скажите моему королю, что я не могу встать… Здесь, в этой сумке, будущее Франции! А под Прагой дела идут блестяще!

Словно из рога изобилия посыпались милости:

– Шкатулка короля к вашим услугам…

– Лейб-хирург его величества прибыл…

– Золотая табакерка с алмазами и портретом короля…

– Чин поручика лейб-драгунского полка…

По дороге этой стремительной карьеры осталось лежать 48 загнанных насмерть лошадей. От Петербурга до Версаля они отметили, как вехи, путь кавалера к славе трубящей. Но в самом Париже де Еон… увы, разочаровался!

После широких, залитых зимним солнцем петербургских площадей Париж вдруг показался ему маленьким, темным и грязным… Впрочем, это не только мнение де Еона, – любой француз того времени, вернувшись из Петербурга, с грустью высказывался далеко не в пользу своей столицы.

Но сначала – дела! Терсье уже предупредил его:

– Остерегайтесь вступаться за принца Конти: положение сюзерена сейчас шатко благодаря капризам маркизы Помпадур, и вы можете оступиться в самом начале славы, моя прекрасная де Бомон!

Доложили королю мнение Петербурга: ответ Елизаветы о курляндской инвеституре был уклончив, жезл русского маршальства для Конти тоже повисал в воздухе, и Людовик сомневался:

– Если у де Еона есть письма к принцу, пусть он их передаст.

Положение «карманного» визиря Франции было сейчас таково, что Конти, не стесняясь, плакал.

"– Неужели, – говорил он, – мне так и суждено умереть, не испытав тяжести короны? Теперь я согласен получить корону даже от евреев, будь только она у них в запасе на Иерусалимское царство! Ах, эта подлая «рыбешка», не будем называть ее по имени… Что бы доброй Елизавете воскресить для меня древнее Киевское княжество! Скажите, шевалье, разве я был бы плохим князем для запорожцев?

– К сожалению, высокий принц, – вздохнул де Еон, – Украина имеет гетмана – Кирилла Разумовского!

– В том-то и дело, – печалился Конти, – что, куда ни поглядишь, все лучшие места уже расхватаны… Мир действительно стал тесен.

* * *Курляндия! Золотые россыпи песков в янтаре медовом, стройно взлетающие к небу сосны, рабские спины латышей и литовцев, черные вороны злобно каркают над древними замками крестоносцев.