Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

— Что ж, на этом моя миссия закончена, — объявил Мейсон.

— Не понимаю, почему вам было нужно так срочно передавать это мне, — признался Карлин.

— Обстоятельства заставили меня спешно отправиться к вам, — ответил Мейсон.

— Какие обстоятельства?

— Я же сказал вам, что я адвокат и не выдаю секреты своих клиентов, — улыбнулся Мейсон.

— Я убедился в этом как нельзя лучше.

Мейсон ничего не ответил.

— Раз вы не хотите или не можете рассказать мне больше, я вынужден строить догадки.

— Попробуйте.

Держа чашку без ручки короткими толстыми пальцами, Карлин заявил:

— Может, мне потребуется какое-то время, но я найду ответ.

— И что тогда? — поинтересовался Мейсон.

Карлин улыбнулся, но промолчал.

— А нам вы сообщите ответ? — спросила Делла Стрит у Карлина.

— Еще не знаю. Вначале мне самому нужно найти ответ. — Он еще отхлебнул кофе из чашки с отбитой ручкой и внезапно снова заговорил: — Человеческий мозг — это изумительный инструмент. Мы могли бы разгадать многие загадки, если бы как следует сосредотачивались.

— Вы имеете в виду страх смерти? — спросила Делла Стрит, взглядом давая понять Мейсону, что попытается как можно больше вытянуть из Карлина.

— Нет, мы боимся самих себя, — сказал Карлин. — Человек больше боится самого себя, чем того, что может с ним случиться. Он боится оставаться наедине с собой. Он боится узнать себя.

— Я этого не замечала, — призналась Делла Стрит.

Карлин задумчиво посмотрел на нее.

— Когда люди вечером собираются вместе, то достают карты и начинают играть в кункен или канасту, или они включают радио, или смотрят телевизор, или бегут в кино.

— А вам не кажется, что все нормальные люди нуждаются в общении? — спросила Делла Стрит.

— Нуждаются, но не просто ищут общения. Люди боятся остаться наедине с собой. Поэтому они и собираются вместе, скучиваются.

— Вы все еще считаете, что оно адресовано не вам? Вы не поняли его значения? — уточнил Мейсон.

— Да, считаю.