Перекрёсток (СИ)

Он, как последний мудак, хотел, чтобы Ник злился. Хотел, чтобы Ник присвоил его себе, хоть эта мысль и пугала до смерти.

— Эй, — окликнул Брюс.

Ник затормозил и тут же попытался отвернуться, но Брюс взял его лицо в ладони.

— Это должно тебя парить. У тебя есть полное право париться. Черт, да я хочу, чтобы ты парился. Я бы свихнулся, если б мне пришлось слушать про вас с Джилл. Не смей извиняться за то, что хочешь, чтобы я был только с тобой. Осознаешь ты или нет, Ник, но именно об этом ты и говоришь. Поэтому твое заявление на тему, что мы не должны пробовать, идет на хрен.

Они оказались на перепутье. Не первый раз и наверняка не последний.

Брюс опасался, что Ник вывернется и уйдет, но нет. Ник прислонился лбом к его лбу и схватил Брюса за талию.

— Ты прав. Я тоже не откажусь... Но не думал, что будет так больно. Хотя стоило бы. Я люблю получать ответы на вопросы, Брюс. То, что волнует тебя, меня не волнует ни капли. У меня лишь куча вопросов.

Грудь у Брюса словно стала шире, будто внутри образовалось место специально для Ника."

"— Это ужасно мило. Пытаешься залезть ко мне в штаны? Намекну: я уже хочу тебя.

Ник рассмеялся, но, скорее, наигранно.

— Понимаю. Правда понимаю, потому что чувствую то же самое.

Они обнялись крепче. Безумие какое-то. Они стояли посреди открытого гаража, где любой мог их увидеть. Но какая теперь разница?

— Я никуда не денусь. — Ник, прильнув ближе, проговорил Брюсу на ухо: — Я никуда не денусь. Я хочу тебя. Боже, как же я хочу тебя. Ты сводишь меня с ума. Кажется, что я могу все.

— Я грязный. Идем в душ.

— Говорил же, мне нравится, когда ты грязный, — ответил Ник.

Брюс чуть не кончил в штаны.

— Знаю, но все равно идем в душ.

— Я последую за тобой куда угодно, но по пути могу и споткнуться.

Брюс понимал, что речь шла не о душе.

— Так можно сказать про нас обоих. А теперь идем.

Глава 25

Брюс, уже успевший раздеться, включил душ. Зад и бедра мускулистые, ноги покрывали темные волоски. Напрягая спину и плечи, он регулировал температуру воды, а Ник не отрываясь на него таращился.