Перекрёсток (СИ)

Одно дело — находиться наедине. В мире нет ничего проще и естественнее. Но стоило подумать, что сюда вмешаются все остальные, тут же возникало беспокойство, что все обречено на провал. Но сейчас заморачиваться не хотелось. Вообще ни на какую тему. Если уж совсем честно, Ник никак не мог определиться, хотел он сегодня физической близости с Брюсом или нет. Для начала нужно уложить все в голове. Хотелось просто расслабиться. Но рядом с Брюсом.

Словно прочитав мысли Ника, Брюс выдал:

— Забирайся в постель, Ник.

Брюс не сводил с Ника глаз, пока он расстегивал и дрожавшими руками стаскивал джинсы. Потом он выключил свет и улегся, как и Брюс, на спину.

После минутного молчания Брюс проговорил:

— Обалдеть... волосы у тебя на груди безумно эротичные. Можно потрогать? Только их, больше ничего.

— Да.

Теплой рукой Брюс провел вверх-вниз по груди.

— Так интересно. Совершенно незнакомые ощущения.

Да уж. Хотя Брюс всего второй человек, с которым у Ника сложились близкие интимные отношения, так что эти ощущения были для него в новинку по многим причинам.

— Согласен. Мне нравятся твои прикосновения.

Будто все встало на свои места. Будто впервые за весь этот бредовый день у Ника получалось нормально дышать.

А еще захотелось поделиться с Брюсом:

— Она мне изменяла. Я все бросил к ее ногам, а она даже не смогла хранить мне верность.

Видимо, речь шла о ситуации с бывшей. Брюс хоть и догадывался, в чем прикол, но никогда не лез с расспросами, потому что его все это не касалось.

— Что случилось?

— В принципе то, что я уже рассказывал. Встречаться мы начали в семнадцать. Она была у меня первой во всех смыслах. Ее семья меня недолюбливала, они считали, я ей не подходил. Моя мать ее ненавидела. У мамы я единственный сын и напоминаю ей отца. Вряд ли хоть кто-то в ее понимании меня достоин.

Брюс знал, своими словами Ник не пытался обидеть, лишь пытался донести: если они продолжат начатое, с его матерью возникнут сложности.

— Ясно.

Ник придвинулся ближе.

— Положи голову мне на руку.

Брюс устроился на сгибе локтя, опустил ладонь на мягкие волоски на мускулистой груди, а Ник его обнял.

— В общем, было тяжело, но я ее любил и считал, что она меня тоже любила. Меня распирало от желания доказать, что ее семья ошибалась. Естественно, я подходил Джилл. Я рвал задницу на работе, строил карьеру, чтобы она ни в чем не нуждалась.