Перекрёсток (СИ)

Он хотел, чтобы Брюс был собой. В нем нет ничего плохого.

— Я тоже здесь, — ответил Брюс, и они вместе выбрались из машины.

Брюс встал рядом, опустив руку Нику на спину, а сам Ник постучал в дверь. Как только повернулась ручка, он обнадеживающе погладил Ника и убрал руку.

— Ник. Как дела у моего сыночка? — Мать заключила его в объятия.

— Хорошо, мам."

"Странно. Он не думал, что она первым делом полезет обниматься. Оторвавшись от матери, он произнес:

— Это мой друг Брюс. Я тебе рассказывал. Брюс, это моя мама, Мона.

— Здравствуйте. Рад знакомству.

Натянуто улыбаясь, она взглянула на протянутую Брюсом руку.

— Я тоже рада, — ответила она, однако руки не пожала и отошла в сторону, чтобы Ник и Брюс смогли войти.

— У вас чудесный дом, — сделал Брюс еще одну попытку. — Ник вырос здесь, да? На этой кухне шеф-повар учился готовить?

Брюс заглянул в кухню, а Ник ждал ответа матери. Она постоянно говорила о Нике, что выводило его из себя. А сейчас ей нечего сказать Брюсу?

— Если вы не против, давайте разместимся в гостиной.

Судя по всему, Брюс догадался, что мать не хотела иметь с ним ничего общего. Она даже говорить с ним не хотела. На Ника будто обрушился весь мир.

— Мам...

— Ничего. Давайте сядем, — перебил Брюс, и Ник схватился за этот спасательный круг.

Весь день Ник пытался говорить с матерью о Брюсе — о его семье, о мастерской. Слова об аневризме вертелись на кончике языка, надо найти хоть что-то, чтобы она прониклась к Брюсу сочувствием. Но он понимал, что Брюс расстроится.

Пока они ужинали, Брюс пытался поговорить про детство Ника или задавал вопросы, но ответы она давала короткие или же просто меняла тему. С каждой проходившей минутой тяжесть в груди усиливалась.

Закончив есть, Ник предложил помыть посуду.

— Нет, не надо. Ты знаешь, как я к этому отношусь. Ты мой сын. И ты не будешь мыть посуду на моей кухне.

Ник не планировал произносить эти слова. Открыв рот, он понятия не имел, что скажет. Но терпеть больше не было сил. Хватит.

— Почему бы и нет? Теперь я гей, так что твои традиционные гендерные роли слегка размылись, нет?

Мать ахнула.

— Господи, Ник, — выругался Брюс.