Перекрестье. Исконный Шамбалы

— Да, сын мой, уж до боли обидные твои слова, — сказал отец Иоанн и, вздохнув, добавил: — Но суть их — истина.

Некоторое время все молчали. Отец Иоанн задумался, глядя куда-то вдаль, подперев рукой подбородок, а потом произнёс:

— Сэнсэй, а почему бы тебе не создать Учение и не стать тем самым ведром для жаждущих.

Сэнсэй усмехнулся и ответил:

— Нет уж, увольте. Ибо нет ничего глупее в мире, чем ведро, прикованное к пересохшему колодцу.

Серьёзно взглянув на Сэнсэя, Скорпион промолвил:

— Но не все же колодцы пересохшие.

Ведь есть же ещё путники в пустыне жизни, которые действительно испытывают настоящую жажду!

Сэнсэй пристально посмотрел на него каким-то необычным взглядом, добрым и в то же время проникающим внутрь, так что Скорпиона пробило в дрожь, и ответил:

— Поверь мне, кто в пустыне жизни действительно испытывает жажду, тому всегда будет дан источник. Ему останется лишь приложить усилия и напиться из собственных ладоней. Ибо ведро дано ему больше не будет, потому что оно уже перековано в весы.

— Извини, я не совсем понял.

— Если пожелаешь и вдумаешься в эти слова, ты поймёшь. А если не поймёшь, то не ломай голову, тебе этого не надо.

Глаза отца Иоанна оживились, точно ему на ум пришло какое-то грандиозное открытие. Он восхищённо промолвил:

— Слушай! Так весы — это же…

В это время Сэнсэй резко пригнул его к земле, сам наклонивши голову.

— Замри!

Скорпион моментально отреагировал аналогичными действиями.

— Ты чего? — шёпотом спросил отец Иоанн.

— Орлы летят, — так же тихо ответил Сэнсэй, слегка приподнимая голову.

— Кто? — не понял Вано, всё ещё охваченный своим открытием.

— Девятка, — кивнул Сэнсэй в сторону дороги.

Все устремили свой взгляд на трассу. Вано глянул в бинокль на удаляющуюся иномарку с номерами девятого управления госбезопасности.

— Да, скоро будет и сам, — тихо произнёс Вано.

— Так, мужики, все по местам, — дал команду Сэнсэй.

¶¶¶

Лорд задремал в машине от монотонной езды. Ему снился странный сон. Будто он шёл по большой ярмарке и увидел необычные соревнования, в которых мог принять участие любой желающий.

Стояла высоченная отвесная скала с девятью уступами к вершине. На каждом уступе лежал большой драгоценный камень, а на самой высокой вершине — какой-то огромный предмет из чистого золота и тысяча сверкающих бриллиантов. Он заманчиво переливался на солнце, далеко отбрасывая блики. Желающих достать этот предмет оказалось много. Все они, словно муравьи, карабкались по отвесной стене, кто как мог.