Перекрестье. Исконный Шамбалы

Такие зверства над ней учинил, так тело изуродовал, что этот жид в один миг поседел. А потом и очередь этого барыги пришла… Тот уже почти невменяемый был после всего увиденного и даже не сопротивлялся. Так Чика его медленно по кусочкам чикал, чтобы тот подольше в мучениях умирал. А в конце сердце вырезал. Кровищи!.. Чика всё это на «видик» заснял, чтоб доказательство своей работы представить, поскольку потом все трупы сжёг. Ну вот, это сердце крупным планом показал, как он его хирургическим скальпелем пластовал.

Так потом, говорят, когда Кронос плёнку просматривал, ему плохо стало, чуть сознание не потерял.

— Хм… А кличку Чика ему за что дали? За то, что тела чикать любит или под Чикатило косит?

Того даже передёрнуло от такого спокойствия и хладнокровия Сэнсэя. Другие, когда им это же рассказывал, тряслись от страха. А этот сидит себе и спокойно про кличку рассуждает. По телу Томы пробежал холодок.

— Не знаю, — ответил он, пряча свой смущённый взгляд. — Наверное за то, что чикает искусно.

Его Кронос всегда как последний аргумент выставляет. Если к кому Чика в «гости» собирается — всё! Лучше сразу застрелиться, так хоть без мук помрёшь. Это знают все.

— А Люка?

— Люка тоже не подарок. Они с Чикой прямо соревнуются, кто извращённее да искуснее убьёт… Ты думаешь, почему Чика устроил такое кровавое шоу? Да потому, что Люка перед этим год назад его переплюнул. Тоже одних барыг завалил, шкуры лоскутами живьём посдирал. Посымал скальпы, разбил черепки и весь товар, который они закрысили, их же мозгами и вымазал.

Вот такие дела… Чика и Люка — это несокрушимая сила, самое доходчивое слово Кроноса. Их боятся все, даже менты. Все их дела с рук спускают. Оно, конечно, понятно, все хотят дожить до старости, — вздохнул Тома.

Эти данные стали для Сэнсэя именно тем недостающим «капсюлем-детонатором», благодаря которому и должен по идее произойти «большой взрыв» и, соответственно, переворот в умах «королей и придворных» этого криминального царства.

¶¶¶

Через несколько дней после этого разговора у Сэнсэя была встреча с Филёром.

— Ну, как дела? — традиционно задал он вопрос.

— Как в сказке: чем дальше, тем страшнее, — улыбнулся Филёр. — Но кое-что имеется.

— Вижу, вижу, аж глаза блестят… Ну, выкладывай, не томи.

Филёр передал папку. И когда Сэнсэй раскрыл её, не без гордости прокомментировал:

— План «Олимпа». Схема всей охранной сигнализации в подробностях.