Перехватчик

Кристина посмотрела на него с укоризной.

– Мы издалека, бабушка, ищем улицу Солдатской Славы.

– Так вы на ей и стоите, милые. А к кому гости?

– Дом двадцать четыре, Соболев Кузьма Федорович.

– Так он через два дома живет, по правую руку. – Глаза старухи молодо блеснули, она показала сухонькой ручкой на дом неподалеку, с шиферной крышей и мансардой.

– Спасибо, бабушка.

– А не за что, милые. – Старушка мелко закивала, проводив глазами троицу, и вслед перекрестила их.

Дед Матвей, которому пошел уже семьдесят восьмой год, оказался небольшого роста, лысым, круглым, как шарик, и живым, как ртуть.

Глаза его лучились приветливостью и улыбкой, и сразу было видно, что он добрый, веселый и безобидный. Таким он и остался в памяти Василия.

Кузьма Федорович был отменным хозяином и сам вел свое достаточно обширное хозяйство: четырехкомнатный просторный дом, где было чисто, уютно и пахло травами, двор с пристройками для коровы и кур, сад и огород. Ни одного неухоженного уголка в этом хозяйстве, хотя жил Кузьма Федорович один, рано похоронив жену и дочь.

Едва он узнал, что гостей прислал внук Матвей, как засуетился и принялся обхаживать Кристину и Стаса, сразу приняв их в свою семью. Письмо Матвея он читать не стал, махнул рукой.

– Потом почитаю. Проходите, гости любезные, располагайтесь, будьте как дома.

Несмотря на большую разницу в годах и комплекции, дед и внук – Кузьма Федорович и Матвей – имели явное сходство, и лишь цвет глаз у них был разный: у Матвея в зависимости от душевного состояния – синий или голубой, у его деда – теплый карий.

Видимо, глаза Матвею достались в наследство от отца, летчика-испытателя Фомы Кузьмича Соболева, похоронившего жену десять лет назад. И если главной чертой характера Матвея были сдержанность и спокойствие, то у Кузьмы Федоровича – доброта. Василий понял, что Кристине и Стасу с дедом Соболева будет легко и просто.

До вечера было еще далеко, и Василий надеялся уехать обратно в тот же день, после обеда, но остался на ночь, поддавшись обаянию сельской тишины и старика Соболева.

Вечером, после ужина, все сидели на веранде и пили чай, чувствуя себя как дома. Хандра у Кристины прошла, она уже нашла себе кое-какую работу по хозяйству, а в часы отдыха в ее распоряжении была библиотека Кузьмы Федоровича в пяти книжных шкафах. Стас тоже смирился со своим положением, к тому же успел познакомиться с соседским мальчишкой-однолеткой и предаваться грусти не собирался.