Перехватчик

 – Предпринимаются беспрецедентные меры по охране перечисленных в «плане» высших должностных лиц, однако у меня складывается впечатление, что для «ККК» это обстоятельство не послужит препятствием. Все ждут, затаив дыхание, чем все это закончится, с кого они начнут. А ты как думаешь?

– Да никак! Мне наплевать. Ты мне только Соболева найди… Что, пока еще никаких результатов?

Лобанов допил коньяк, пососал ломтик грейпфрута.

– Пока нет, но в Рязани кто-то снова «наехал» на Маракуца. Второй раз за последние две недели! Мне кажется, это дело не обошлось без участия твоего приятеля Соболева.

Я уже послал туда команду.

– Что ты все возишься со своим Маракуцем? Зачем он тебе?

– Вопрос нехитрый, ответ еще проще: если депутаты и правительство в самом деле решат перенести столицу в Рязань, у меня там уже все будет схвачено.

– Глубокий расчет, ничего не скажешь. Но это еще в далекой перспективе, а в данный момент не упусти мне Соболева. Он профессионал такого класса, что… – Ельшин усмехнулся, потрогал челюсть, глаза его на миг остекленели, и проступила в них такая ненависть, что Лобанов поежился.

 – Учти: справиться с ним обычными методами почти невозможно, поэтому лучше всего подорвать его на расстоянии, в машине… но только так, чтоб живой остался. Или же примените «спецуху» вроде «глушаков» и «болевиков».

– Не волнуйся, мои охотники дело знают. Если не секрет, зачем он тебе?

Пальцы Ельшина скрючились, будто он тянул руки к горлу своего ненавистного врага, голос сел.

– Я его… по жилочке тянуть буду… по кусочку резать… чтоб долго жил и мучился…

– Зачем же его резать? Есть специальные инструменты, тот же «болевик» периферических модификаций, воздействует на отдельные органы.

Ну да ладно, ты меня убедил, доставим тебе твоего обидчика. Но давай-ка и ты будь откровенным до конца. Кто тебе помогал во времена твоего… м-м… царствования? И зачем ты потащил меня на свою дачу?

Ельшин одну за другой выпил две рюмки коньяку, налил третью, глянул на Лобанова, наблюдавшего за ним с брезгливым пренебрежением.

– Лучше бы тебе ничего не знать… Принеси мне голову Соболева и будешь иметь все, что имел я.

– Не пойдет, Генрих. Я и так имею больше, чем имел когда-то ты. Выкладывай все, что знаешь, иначе…

– Что иначе? – Ельшин побагровел. – Ты… мне… угрожаешь?!

– Ну что ты, дорогой, какие угрозы? Во-первых, мы друзья, во-вторых, угроз достоин равный.

Ельшин засопел, взгляд его на мгновение стал трезвым, острым, ненавидящим, потом глаза снова подернулись дымкой осоловелости.