Пари на счастье

— Если всё же забудете, то всегда сможете вернуться и забрать, — пояснил мужчина, и повернулся к двери, собираясь выйти из комнаты.

— Ой, это просто замечательно… — Наталья сама не успела опомниться, как уже снимала одну серёжку и, подержав мгновение в руках, тихонько положила её на прикроватную тумбочку.

Нет-нет, пусть никто ничего такого не думает. Всего лишь безделушка, бижутерия, купленная в одном из торговых центров. Но отличный повод, чтобы позвонить и заодно поинтересоваться, как он здесь. Просто так, ничего серьёзного, обычное волнение одного человека о другом.

"Убеждая себя, Наталья не заметила, как Громов прислонился головой к двери, удерживая её за ручку, и наблюдал за её душевными терзаниями. Зачем она оставила эту серёжку? Никогда ещё в своей жизни он так не хотел читать мысли, как сейчас. Оставалось ждать, что последует за этим действом. И он действительно будет ждать, про себя сейчас думая, что это самые невероятные выходные за многие годы.

Глава 9

Чтобы толком обуться, пришлось ещё больше подвернуть штаны призрачного Алексея. Наталья заплела косу и прочно закрепила её врученной Михаилом «заколкой», затем надела любимую шапку и повыше застегнула куртку. Вот и всё, собралась. Хозяин дома взял у неё пакет и открыл двери перед гостьей, теперь предлагая выйти на крыльцо. Девушка последний раз огляделась, вздохнула, и быстро прошла на улицу, спускаясь по нескольким ступенькам.

Снег заскрипел под подошвами её лёгких сапожек, но в этот раз одолженные штаны не дали замёрзнуть, как она и предполагала, оттого и не стала надевать собственные леггинсы. Немного позора — и она дома, зато тёпленько…

С «истинным» хозяином проститься не удалось. Вениамин был занят чем-то весьма важным, и не соизволил проводить гостью. Громов указал девушке на ворота, за которыми их уже дожидалась машина. Наталья пошла по расчищенной Михаилом дорожке, замечая, что снег укрыл её таким слоем, что теперь оставались довольно глубокие следы.

— Что с вами происходит, Наталья? — поинтересовался Громов, привычно склоняя голову набок.

— Вы же всё равно будете свободны сегодня? Верно? — она спросила с такой надеждой, что Михаил усмехнулся, и белое облачко пара сорвалось с его губ.