Парижский вариант

— Господа, общеизвестно, что на мой пост может претендовать только слабоумный эгоманьяк, так что — найдется ли в этой комнате человек, способный в двух понятных без «Вебстера» или советника по науке словах объяснить мне, что случилось и что это для нас всех значит?

— Разумеется, сэр, — приняла вызов Эмили Пауэлл-Хилл, советник по национальной безопасности. — Выведя из строя объединенные электросети западных штатов и отключив систему кодированной радиосвязи вооруженных сил, хакер скопировал себе все наши командные пароли и коды разведки.

До последнего. Нам нечего больше скрывать. Нам нечем защитить свои компьютеры, базы данных, наших людей. В любой момент нас может разбить электронный паралич. Мы будем беззащитны перед любым нападением. Слепы, глухи, немы и беззубы.

Как ни старался президент скрыться за маской напускного легкомыслия, видно было, что масштаб последствий его потряс.

— Все настолько плохо, как кажется?

— Покуда наш неизвестный хакер пользовался тактикой «ударь и беги», — пояснила советница.

 — Но, украв наши коды, он показал, что способен не только напасть, но и вступить с нами в настоящую войну. Покуда коды , не сменены, мы не можем ни защищаться, ни нападать. И даже если мы их сменим, они вновь могут быть скомпрометированы в мгновение ока.

Президент шумно выдохнул.

— Что конкретно мы потеряли, когда этот тип вломился в наши сети?

— Все каналы беспроводной связи, проходившие через релейные станции Форт-Мид и Форт-Детерик, — отозвался адмирал Стивен Броуз. — Отключился центр прослушивания международных телефонных переговоров АНБ «Менвит-Хилл» — это в Англии, — прервалась внутреняя связь ФБР, сеть спутников-шпионов ЦРУ, как оптических, так и электронных.

НОР попросту ослепла. И, разумеется, рухнул «Эшелон».

— Все удалось достаточно скоро запустить вновь, — добавила Пауэлл-Хилл, пытаясь утешить президента хоть чем-нибудь. — Но...

В Овальном кабинете повисла тишина, вязкая, словно асфальт в смоляных ямах Калифорнии. Советница по национальной безопасности, четверо высших военных чинов и сам президент сидели, завороженные каждый своим потаенным кошмаром.

Лица собравшихся отражали попеременно гнев, панический ужас, упрямство, тревогу и холодный расчет.

Президент Кастилья по очереди обратил подозрительно спокойный взгляд на каждого из своих помощников.

— Итак... выражаясь в моей знаменитой красочной манере... покуда мы видели только сигнальные костры в Дьяблос, но апачи в любой момент могут перерубить телеграфные провода.