Парижский вариант

 — Ребята Лапорта прибыли!

— И поторопитесь! — добавила Рэнди с края площадки. — Тут их намного больше, чем мы думали!

Тереза Шамбор словно бы собралась с силами.

— Я... помогу им. — В последний раз стиснув холодные отцовские пальцы, она сложила руки мертвеца на груди; вздохнув, подняла легионерскую штурмовую винтовку, которую дал ей Джон, и встала. В тусклом свете она казалась особенно хрупкой и несчастной.

— Вы в порядке? — осторожно спросил Джон.

— Нет. Но сейчас буду. — Словно волна новообретенной энергии прошла по ее жилам.

Актриса выпрямилась, с тоскливой улыбкой глянула на отца: — Он прожил хорошую жизнь и сделал много важных вещей. И пусть в конце его предала безумная мечта — я навсегда запомню его великим ученым.

— Понимаю, — отозвался Джон. — Поберегите себя.

Кивнув, Тереза собрала рожки к автомату и быстрым шагом двинулась прочь. Едва она скрылась за дверью, как ее «ФАМАС» открыл огонь — видно, кто-то из легионеров снова попытался подняться по лестнице. В ответ раздалась оглушительная пальба.

В этот раз подчиненные Лапорту отступники решили подавить противника огнем. Под сводами оружейной загуляло эхо, от которого у Джона мурашки побежали по спине. Больше всего ему хотелось сейчас выбежать на площадку, помочь друзьям....

— Март? — шепнул он. — Как дела? Продвигаются? Могу я тебе чем-то помочь?

Если у них оставалось не так много времени, чтобы спастись, то Соединенным Штатам осталось жить всего пару минут."

"Толстячок не сводил глаз с экрана. Взгляд его был наполнен неистовым ожиданием, может быть, даже надеждой.

От напряжения Марти едва не намотался животом на клавиатуру.

— Умри! Умри! Умри!Ты, чудовище из чудовищ!..

Он вскочил со стула.

— Что случилось? — взмолился Джон. — В чем дело? Воздев руки над головой, Марти исполнил неуклюжий пируэт, потом резко обернулся и в восторге заколотил кулаками по воздуху.

— Черт тебя дери, Март! Что ты сделал?

— Смотри! — воскликнул толстяк, указывая на монитор. — Смотри!

Стрельба за дверью несколько приутихла.

Джон глянул — вместо монотонных строк символов экран испещряли серебристые звездочки, словно ночное небо. Справа тонкая линия отображала контуры европейского побережья, слева такая же обрисовывала основные географические черты Соединенных Штатов до самого Среднего Запада. Через карту тянулась в направлении Омахи пунктиром красная линия. На конце ее двигалась, словно подтягивая за собой прерывистую нить, крохотная алая стрелка.