Парижский вариант

Пусть муллы и имамы болтают о джихаде и мученичестве. Я буду говорить о победе. Из испанской тюрьмы найдется выход для тех, кто сражается за Аллаха.

— Так ты готов сдаться? — негромко поинтересовался бас. — И ты, Ибрахим? И Али?

— Это мудро, — сказал Ибрахим. Но в голосе его Рэнди уловила дрожь страха. — Мсье Мавритания найдет способ вытащить нас без промедления. Ему понадобятся все его бойцы, чтобы нанести врагу могучий удар.

— Ты же знаешь, что освобождать нас у него нет времени, — нетерпеливо оборвал презрительный.

 — Нам придется прорываться с боем, как мужчинам, или умереть ради Аллаха.

Аргументы пораженцев перекрыли и оборвали три приглушенных хлопка — выстрелы из пистолета с глушителем. Судя по всему, стрелял один человек. Рэнди прислушалась, уставив дуло своего «хеклер-коха» в непроглядную темноту. Сердце ее ушло в пятки. Тишина тянулась словно бы веками, хотя на самом деле не прошло и пары секунд.

Наконец послышался голос — тот, что вступил в спор третьим, тот, что готов был умереть.

— Меня ты тоже убьешь, Абу Ауда? — прошептал он.

 — Я единственный пошел с тобой против этих троих.

— Мне очень жаль... но ты слишком похож на араба, и ты не говоришь по-испански. Всякого человека можно заставить выдать тайну, если знать как. Это рискованно. А вот одинокий негр вроде меня, который к тому же знает испанский, сумеет бежать.

Рэнди почти увидела, как кивнул террорист:

— Я передам Всевышнему привет от тебя, Абу Ауда. Слава Аллаху!

Рэнди едва не подскочила, когда в темноте подвала раздался последний выстрел.

Как же хотелось ей увидеть хоть на миг лицо того, кого называли чернокожим, фулани, кто убивает друзей с той же легкостью, что и врагов, — того, чье имя Абу Ауда.

Шаги приближались, и Рэнди невольно посторонилась, поводя дулом в сторону невидимого террориста. По спине ее бежали мурашки. Но тот уткнулся в стену в трех шагах от нее. Отворилась дверь; в проем упал лунный луч, озарив на мгновение выходящего — чернокожего великана в простой одежде испанского чернорабочего. Шагнув за порог, он замер на миг, обратив лицо к небесам, словно вознося им благодарственную молитву за избавление, потом обернулся, чтобы закрыть дверь, и падающий из окна наверху свет озарил его ясно.

Вспыхнули зеленым глаза. И прежде чем затворилась дверь, Рэнди вспомнила, где уже видела этого человека, — то был бедуин, возглавлявший охоту на нее на ферме близ Толедо. Теперь она знала его имя — Абу Ауда. Больше всего ей хотелось сейчас открыть огонь, но она не осмелилась...