Парад теней

 — Даша встала и попросила Константина. — Поедем ко мне, Костя?

— Восстановление и скрепление по новой брачных уз! — возликовал Михаил Семенович.

— Балбес. Мне просто ужасно не хочется быть одной за городом.

— А где Берта Григорьевна? — удивился Михаил Семенович.

— Берта Григорьевна — баба. А Костя — мужик, защитник.

— Сирых и обездоленных, — дополнил Константин и согласился: — Поехали, Даша.

— Я вас провожу. Самолично довезу. Развеяться мне надо.

— За рулем? — с опаской осведомился Константин.

— Да ты что? Я за баранкой лет пять как не сижу, — с гордостью сообщил продюсер.

Ехали через центр. По опустевшим к ночи московским улицам катить одно удовольствие. Редко задерживаясь на светофорах, «линкольн» по Комсомольскому, по набережной, по бульварам выкатил к Сретенке и, миновав проспект Мира, набрал приличную скорость. Настоящая Москва кончилась, и в поздних сумерках смотреть было не на что. Поэтому и заговорили. До разговора было время подумать, и Константин спросил всерьез:

— Сколько у тебя подопечных, Миша, в раскрутке?

— Что считать раскруткой, — оживленно обернул ся к нему Михаил Семенович.

 — Раскручиваю ли я Дарью? Ее уже года четыре, как раскручивать нет необходимости. — С ходу пошутил: — Ее скоро скручивать придется! — И быстро, чтобы не перебили: — А раскручиваю я молодых — Владлена, Олега Хазарцева, Марфу, Элеонору Белл и Петра Заева.

— Все на слуху, — понял Константин. — Вполне возможно продолжение фокусов.

— Ты о чем?

— Да все о том же, Мишаня. Раз, два, три, четыре, пять.

Вышел зайчик погулять.

— Типун тебе на язык! — злобно пожелал встревожившийся Кобрин.

Миновали Мытищи, поворот на Калининград, мост над Ярославкой и свернули направо. Королевское хозяйство, переезд через пути, еще направо и вскоре налево. Мост через Клязьму, Старые Горки…"

"— Знакомые места! — обрадовался Константин и тут же огорчился: — Но нынче, как я понимаю, не особо престижные. Почему не Николина Гора, Жуковка или Красная Пахра? А, Даша?

— В стаде быть не желаю.

Одновременно со звонкой трескотней в машину ворвался частый молоточный стук.

Даша с Костей еще ничего не поняли, а Михаил Семенович понял все. Он молниеносно упал, сложившись в мелкий комочек, на пол и тонко-тонко прокричал шоферу:

— Гони, Славик, гони!

Вторая автоматная очередь успела достать «линкольн» с другой стороны. Достать, но не более: могучая машина бешено рванула и ушла от автоматчиков за поворот. Кобрин спросил снизу:

— Все целы?

Славик яростно вел машину.