Парад теней

Сам не ожидая такого от себя, Константин остановился на мгновение и выстрелил.

Гром небесный в лечебном раю.

И второй раз гром. Это «кожа» ответила своим выстрелом.

Все затихло. Ни топота, ни выстрелов. Вдруг раздались безумные звонки на всех этажах. Звенело так, что у Константина задергалось правое веко.

— Что тут такое? — через пролет спросил у Константина реактивный Сема.

* * *

Нежно запел поставленный на минимум «Панасоник». Сырцов снял трубку и посмотрел на Дашу. Она спала, положив обе ладони под щеку.

— Почему не отвечаете, почему не отвечаете?

— Минутку, — шепотом остановил нервного абонента Сырцов. Он вырвал штекер, спустился с тахты и пошлепал босыми ногами на кухню с «Панасоником» в обнимку. Подключился:

— Говорите.

— Жора, да? Жора, да? — беспокоилась трубка.

— Жора, Жора, — подтвердил Сырцов. — Костя? Это ты?

— А ты не верил! — ликующе обличил Константин. — Они здесь были, я их спугнул!

— Буду через пятнадцать минут, — пообещал Сырцов и повесил трубку, не дав Константину высказаться.

Уже одетый, он захотел посмотреть на Дашу. Она спала в той же позе на боку, ладони под щеку. Он поцеловал ее в другую — верхнюю — щеку и бессмысленно спросил:

— Ты спишь?"

"Она улыбнулась во сне и, не просыпаясь, в полусне успокоила его:

— Сплю, сплю, родной.

Вздохнула и опять ушла в радостное небытие.

Без десяти три джип ""гранд чероки"" тихо и мощно взрычал, выскочил на Садовое, свернул к Новоарбатскому мосту, а с моста на набережную и помчался, не замечая светофоров.

Без двух минут три Сырцов был у ворот элитной больницы. Джип пристроился рядом с черной «Волгой», на крыше которой пульсировала лиловая мигалка. Водитель «Волги» доброжелательно поздоровался:

— Здравствуйте, Георгий Петрович!

— Здорово! — Сырцов выпрыгнул из высокого джипа и с энтузиазмом поинтересовался: — Шеф-то твой орал со сна?

— Ворчал, — сообщил о маховской реакции шофер. — Я его в час ночи только привез, а в половине третьего его разбудили… — И проговорился: Тут заорешь!

Махов, развалясь в кресле, сидел в вестибюле и под укоризненными взглядами охранников и дежурного администратора раздраженно смолил любимый свой махорочно вонючий «Житан».