Парад теней

Ненависть сожрет нашу любовь, вот чего я боюсь пуще смерти. В этом мире нас только двое. Я и ты. Ты и я. И никого, и ничего нам не надо.

— Ты и я. Я и ты, — повторил он. — А еще твой муж. А еще моя жена. А еще неизлечимая боль и ни на минуту не отпускающее чувство вины перед мертвым Даней.

— Боль пройдет, и чувство вины притупится. И вообще никакой твоей вины нет.

— Я преступно мало уделял внимания Дане. В этом моя вина.

— Ты — добрый. — Она повернулась на бок и поцеловала его в щеку. Ты — умный. — И поцеловала в нос.

 — Ты- слабый. — Поцеловала в лоб. — Ты мнительный и закомплексованный. — Она поцеловала его в губы и села на краю кровати. — Выпить хочешь?

— Я напиться хочу.

— Ну, напиться я тебе не дам, — заверила Галина и, накинув махровый халатик, отправилась на кухню. Кирилл слез с кровати и стал одеваться.

— Это что такое? — войдя, гневно удивилась Галина. — Куда это ты собрался?

— Никуда. Просто одеться хотел.

""В трусах и майке хорош будешь"", — решила она и поставила принесенный ею поднос на столик у кровати.

Галина Васильевна все любила и умела делать красиво: на подносе стояли два запотевших стакана с прозрачным, густоватым напитком, в котором плавали круглые льдинки и две чудесные вишенки. А к краям стаканов соблазнительно были прицеплены кружочки лимона.

Они рядком присели на кровать, и Галина произнесла тост:

— За то, что все прошло…

— Что уже прошло? — перебивая, в недоумении спросил он.

— Все скверное и ужасное в нашей жизни — прошло, — твердо решила она.

— А муж? А жена? — усмехнулся Кирилл.

— Что нам они? — спокойно возразила она и отхлебнула из стакана.

— Почему ты не уйдешь от него?

— А ты от нее?

— Я не могу от нее уйти, потому что она погибнет без меня. Она ничего в этой жизни не умеет, кроме как книжки читать. И она очень больна. А ты все-таки почему?

— Дети, — коротко ответила она.

— Не надо про детей. Ты их и видишь раз в полгода. Их мать — твоя мать, и они уже почувствовали это. Я видел, как они встречали тебя. Как красивую и добрую дальнюю родственницу.

— Им там, в Австрии, хорошо. Во всяком случае, лучше, чем в моем доме. Но я их заберу к себе, обязательно заберу! — убеждала себя Галина.

— Когда разведешься, я полагаю. Но почему ты не разводишься?

— Ты меня не любишь, вот что, — сказала Галина и поставила стакан на поднос.

— Я тебя люблю, — подчеркивая каждое слово, ответил Кирилл.

— Тогда почему ты позволяешь чужому миру влезать в наши отношения? У нас свой единственный мир: ты и я.