Парад теней

Всем стало неловко, но находчивый Смирнов без слов ухватил Берту за упругую талию и силой усадил рядом с собой. Усадил, а руку не отпустил.

— Александр Иванович, — почти шепотом укорила Берта, — в такие дни…

— Месячные у тебя, что ли? — заинтересовался Дед.

Смотревший в окно Сырцов невинно сообщил:

— Лидия Сергеевна идет.

— Что вы такое говорите?! — с опозданием возмутилась Берта. — И уберите руку, пожалуйста.

— Говорю, что думаю, — беспечно отозвался Смирнов. — А руку надо убрать, ты права, Лида идет. Но запомни, мать: на время!

Дарья побежала встречать гостью и вернулась с Лидией Сергеевной, которая, внимательно посмотрев на мужа, спросила, мало сомневаясь в ответе:

— Ты что — выпил?

— ""По сто! Выпьем, ей-богу, и счет!"" — пропел начало ""Шотландской песни"" в своей текстовой интерпретации отставной полковник.

— Не беспокойся, счет я тебе предъявлю, — заверила Лидия Сергеевна и обратилась к Дарье: — Он не утомил вас, Даша? Он, когда в кураже, да еще если малость выпьет, страшно надоедливый.

— Он — замечательный, — мягко не согласилась Дарья и добавила, впервые за весь разговор робко улыбнувшись: — Безобразник.

— Я, пожалуй, пойду, — сообщил Сырцов и посмотрел на Дарью.

Она подошла к нему, взяла его руки в свои и беспомощно попросила:

— Может, останетесь, Георгий?

— С радостью, — он незаметно для остальных ласково сжал ее ладони, но не могу. Через полтора часа у меня встреча с полковником Маховым.

— Тогда идите, — грустно сдалась она. Он поочередно без слов поцеловал ей обе руки и шагнул к двери.

— Во дает! — вскричал Смирнов. — Лидка, гордись! Твоя школа!

* * *

Здесь тоже утешали. И утешались. Вне расписания они посетили свою тайную квартиру. Утешались яростно и безоглядно. Теперь отдыхали.

— Галя, — позвал Кирилл. Они не смотрели друг на друга, лежа на спинах, они смотрели в потолок.

— Не надо, Кира. Прошу тебя, не надо, — тихо взмолилась Галина.

— Что — не надо? — плохо скрывая раздражение, спросил он.

— Душу рвать. И себе, и мне.

— Не буду. Но прошу тебя, ответь мне на простой вопрос: что мне делать?

— Ничего, — убежденно сказала Галина Васильевна.

— Ничего? Я ничего не буду делать, а тот, кто вложил в Данины руки пистолет, будет делать все, что захочет?

— Дани нет, Кира. И его не возвратить.

— Он мертв, а мерзавцы будут жить!"

"— Кобрин тоже мертв, Кира. А он — главный виновник гибели Даниила. Возмездие свершилось. И остановимся на этом.