Парад теней

Он и в драку не полез, потому что из-за кулис по необходимости выскочили очень не любящие публичность господа.

— Ты один такой наблюдательный? — напряженно спросил Кузьминский.

— Я вообще наблюдательный. Всегда наблюдательный.

— Ну уж раз всегда наблюдательный, то скажи: больше наблюдательных в зале не было?

— По-моему, не было.

— Вот и замечательно! — нарочито обрадовался Кузьминский. — Сейчас Костик даст по газам, мы отрываемся от твоей шпаны и в Тимирязевский лесок. Видишь, уже темнеет. Там я удавлю тебя собственными руками и в кусты заброшу.

— А зачем? — зевнув, спросил Борис Евсеевич.

— Я же сказал: чтобы не было ненужных нам наблюдательных.

— Сложи веер своего павлиньего хвоста и умерь пыл, Витя. Просто для того, чтобы немного подумать, — посоветовал Марин. — Я не собираюсь вас провоцировать, тем более шантажировать. Я в курсе того, чем занимается Сырцов. Я догадываюсь, что заинтересовало Смирнова в этой букмекерской конторе…

— Ты не только наблюдательный, ты еще и догадливый, — язвительно перебил его Кузьминский.

— Я догадываюсь, что заинтересовало Смирнова в этой букмекерской конторе, — повторив, упрямо продолжал Борис Евсеевич. — Что и кто. И для меня вырисовывается, хотя, честно признаюсь, не до конца отчетливо, общая картина противостояния двух сил. Меня теперь не устраивает объяснение, что Сырцов-де занимается поиском мошенников, устраивающих концерты с фальшивыми звездами. Мне необходимо знать перспективу расследования Сырцова-Смирнова.

— А собственно говоря, Боря, какое до этого твое собачье дело?

— Вот об этом я хочу лично поговорить с Александром Ивановичем Смирновым.

— Многого хочешь.

— Многого, — подтвердил Борис Евсеевич.

— Мы напортачили, Витя, — вступил в разговор Константин, — или, скорее, я напортачил. Так что объясняться придется в любом случае. И лучше будет, если мы привезем с собой Бориса Евсеевича с его претензиями и намерениями. Александру Ивановичу легче будет с нами разбираться.

— Мы как телки, — взъярился Кузьминский. — Обосрались — и в хлев. ""Подотрите нас, бедненьких!"" — И безнадежно махнул рукой. — Хрен с тобой, Костя, поехали к Иванычу. Но с одним условием, Боб… — Это уже Борису Евсеевичу, имя которого Виктор варьировал, как хотел. — Охрана твоя и лимузин твой распрекрасный окончательно отбывают в стойло или куда им угодно. Только не с нами. Переговори со своими холуями и помчались.