Папа для волчонка

С другой стороны – почему не очень-то? Вон как успешно мужиков на бабло разводила.

Китайские церемонии он разводить не собирался. Возможно, если бы не было насыщенных выходных и перелета, конкретного недосыпа и прочих прелестей последних дней, Макару удалось бы сохранить видимость приличия.

– Макар Витальевич, добрый день.

Надо отдать должное Варе, та быстро пришла в себя. Даже попыталась нацепить на лицо подобие улыбки, но её выдавали глаза, в которых затаилась тревога.

Девушка, видя надвигающегося на неё Карельского, да ещё с недружелюбным выражением, сделала шаг назад. Но спину держала ровно, не ссутулилась, не втянула в себя плечи.

Сам же Макар боролся с желанием свернуть ей шею. Прямо тут. На трассе.

– Варя, я не буду спрашивать, что случилось. А ты не будешь сейчас изображать агнца небесного, пожалеешь мои уши и мою голову, не стоит на них выливать сказки, что рассказываешь… скольким мужикам за сегодня, страждущим помочь красивой девушке, попавшей в беду?

Он подошёл к ней максимально близко.

Сейчас между их телами расстояние было не больше метра, и он мог рассмотреть, как трепещут её длинные реснички, как легкий аромат цветочных духов касается его обоняния, кружа голову и вызывая в его организме вполне понятные и закономерные условные рефлексы.

– Я не понимаю, о чем вы, – эта нахалка всё же вскинула подбородок кверху, решив пойти до конца, и как молодой солдат, попавшийся на глаза офицеру, готовая стоять и утверждать, что «так и былО», и она ни при чем.

– Машина сломалась, да? – Макар всё же начал заводиться сильнее.

Варвара сглотнула.

– Да, не понимаю, что с ней… Выехала утром и вот…

– Если мне не изменяет память, то пару дней назад от «Эллады» вы с Ваней отъезжали на стареньком «поло». Сейчас же у тебя, Варя, под попой находится кадиллак.

И у меня возникает закономерный вопрос – как девушка, ездящая на машине, стоимость которой начинается от двух с половиной лямов, может искать работу простого тренера? Тихо! Не перебивай. И тут я смотрю на машину, на этот самый кадиллак, и у меня возникают уже смутные сомнения, что я его видел! Ах, да, точно. Конкретно эта машина принадлежит Георгию Лампосу.