Папа для Ромашки

– Как бы наша жизнь изменилась, если бы он нас двоих забрал? – размышляет Юра.

– Это были бы гонки не за жизнь, а за смерть. Ему нужен был всегда победитель. Он бы стравливал нас как мог, чтобы одного тренировать на другом. А потом сильного продвинуть, а слабого убрать. Я всегда был слабее тебя, поэтому… поэтому даже хорошо, что он взял одного.

– Как ты жил с ним?

– Ты же видишь, как у меня все… не как у людей. Половина глупостей я сделал ему назло.

– Я даже не представляю, как вел бы себя на твоем месте.

– Если бы принял его правила, то все было бы хорошо.

Но есть один минус, ты стал бы как он.

– Я иногда завидовал тебе. Тому, что у тебя все есть. Ты никогда не нуждался в деньгах. Лучшая форма, обувь, телефоны. Теперь понимаю, чем за это надо было платить, – я киваю в ответ, он все понимает. – Ром, прости маму, – смотрит в глаза, – она переживает очень, и знает, что ничего не может исправить уже.

– Она не виновата. Я просто не знаю, как с ней общаться. О чем говорить.

– Просто общаться, как раньше.

Можешь называть по имени отчеству. Можешь… как хочешь. Нет никаких правил. Она в себе это столько лет носила, ты только сделай шаг навстречу, она … в общем, ты увидишь, – я молчу. – Ром, одно дело Варя и Маша, я, но у тебя должна быть опора спиной. Твой отец уже тебе не опора, скорее, груз. А я хочу, чтобы мы все вместе собирались, отдыхали. Ты же мой брат. И у нас есть мать. Она не отказывалась от нас. Она сохранила нам жизнь, выносила, просто подталкивала друг к другу.

Юрка и так всегда как брат был.

Принять это - мне даже не надо напрягаться. С матерью сложнее. Ее никогда не было. А та, что была вместо нее – умерла и долгое время я считал, что из-за меня.

– Она будет ждать столько, сколько тебе понадобится, но жизнь бывает коротка, а потом жалеешь о том, что не сделал.

– Ты еще психологом на полставки работаешь? – подкалываю его, чтобы сменить тему.

– Да. На пенсии книгу напишу, путь от прокурора до психотерапевта. Реально, с каждым надо поговорить, все объяснить, мозги на место поставить.

– Тобой бы он гордился.

Юра вздыхает.

– Ну… мне и без его гордости хорошо.

– Смотри, – протягивает мне фотографию. – Знаешь ее?

– Неа.

Старая фотография, края уже пожелтели, хотя и сложена аккуратно в белый конверт."

"– Хочешь по базам прогоню, посмотрю кто? Хранит в сейфе, значит, это важно.

– Давай.

Юра сразу фотографирует и кому-то отсылает.

– Смотри, документы из какой-то психиатрической клиники. Чеки за оплату.

– Черкасова Анна.