Папа для Ромашки

Я держусь за ручку и наклоняюсь за ней.

– Родной дядя. Его зовут Кирилл.

– Ты перепутала его с кем-то, мам. Он никогда не говорил об этом.

– Пока жив Бергман, сказать о том, кто он на самом деле – это подписать себе смертный приговор. Даже, если у тебя есть какое-то звание.

– Почему ты раньше о нем не рассказывала?

– Я думала, он умер.

– Подожди, а при чем тут Бергман?

Валера набирает по телефону клинику. Предупреждает, чтобы готовили операционную. Искали кровь для переливания.

– Если он твой брат, у тебя такая же группа крови, как у него.

– Нет, у нас разные с ним. А у тебя – одна.

Валера смотрит на Юру.

– Хорошо, я сдам, если надо.

– Из банка крови должны привезти, но если не успеем, ты будешь донором.

– Мам, при чем тут Бергман в отношении вас?

– Что с ним?

– У него ранение, но оно не такое опасное, как то, что он при побеге сорвался и упал с пяти метров. Я направил его в другую больницу. У меня нет столько специалистов, чтобы собрать его.

– Лучше бы его не собирали… – выдыхаю и смотрю на брата.

– При падении с такой высоты вероятны переломы и сотрясение мозга. Точнее скажут в больнице, куда его повезли.

Мы наконец тормозим. Каталку с братом быстро везут в реанимацию. Мы с Юрой ждем в приемном, следом привозят Рому и Варю.

Замученные и уставшие, но такие счастливые, что вместе. И Юра рассказывал, сколько Бергман им всяких гадостей сделал, быть вместе не давал, а у них ребенок.

– Мам, я не понимаю, если ты говоришь, что он мой дядя, то почему не рассказал ничего?

– Юра, я многого сама не знаю.

– А при чем тут Ромкин отец.

Прикрываю глаза. Мне надо рассказать ему все. А если Бергман останется жив?

– Юра, я не могу рассказать. Бергман, если все узнает, убьет нас всех.

– Ромкин отец? Ты про него говоришь? Так у него уже там срок на прилично лет. Ничего он нам не сделает. И при чем тут мы все?

Если бы только Ромкин…

– Я знаю его тайну, которую он скрывает ото всех.

– Какую?

– Про ту женщину, что родила Романа и его брата.

– Катерина Герц? Ты про нее говоришь?

– Да.

– Ты ее знаешь?

– Знаю. И ты ее знаешь. Бергман не знает, но узнает, захочет избавиться.

– Кто она?

Юра смотрит в глаза. И кажется, уже догадывается сам, но боится даже думать об этом.

– Я, Юр, я та самая женщина, что выносила ему двоих мальчишек.

– Бергман мне…

– Да, биологически он твой отец.