Пампушка для злого босса (СИ)

Казанский после ужина забрал Любу, и они уже второй час о чём-то беседовали в детской. Я не собиралась вмешиваться, тем более, что это было обычным их времяпрепровождением. Надеялась только, что Алексей не выскажет мне после всё, что думает по этому поводу.

Он надеялся, что ему больше не придётся переживать того, что уже испытал однажды. Готов был молиться всем богам, чтобы никогда не прочувствовать тех эмоций, и они его услышали. Потому что когда оказалось, что Люба исчезла - это было гораздо острее того страха, что он помнил.

Казанский бегал по чёртову посёлку, который знал как свои пять пальцев, и ему чудилось, что он ничего не видит кругом. Ужас был огромным, он ослеплял, делал глухим. И только беззвучные молитвы, перемежаемые угрозами, срывались с губ.

А потом позвонила Вера и сообщила, что Люба нашлась. И он просто опустился на обочину дороги и разрыдался, будто не мужиком был на пятом десятке жизни, а мальчишкой.

Он поднялся с обочины и пошёл к дому Ольги и Сергея.

Остальные заканчивали ужин, а Казанский и Люба устроились в детской, где дочь всегда читала ему сказки прежде, чем лечь спать. Не он ей, а наоборот. Но сегодня, вместо того, чтобы взять книгу, указала Алексею на свою кровать, на которой он с трудом, но поместился, легла рядом и крепко к нему прижалась.

- Почему ты мне не рассказывал про свою первую дочку? - задала она вопрос тихим тоном, и рука Казанского, поглаживающая Любу по голове, замерла.

- Потому что не хотел, чтобы ты переживала.

- Как её звали?

-Лина.

-Ты расскажешь мне о ней?

Она устроилась удобнее, и Алексей замер. Конечно, он расскажет ей, давно должен был рассказать. И ещё о том, как безумно, каждую секунду своей жизни боялся и будет бояться потерять её, Веру и их ещё нерождённую младшую дочь.