Палач мафии

– И он тобой пользовался?

– И он пользовался. И другие пользовались… И ты вот пользуешься. Ах да, извини, ты ж как-никак по любви… Только я-то тебя не люблю. И любить не собираюсь. Разве что только за деньги… Ты меня, конечно, извини! – сменила она гнев на милость. И снова приласкалась к нему. От исцарапанной груди ее рука медленно поползла вниз. – Я немного погорячилась. Наболело, понимаешь…

– Я понимаю, – кивнул Кирилл. – Я тебя очень хорошо понимаю…

– Ничего ты не понимаешь!

Теперь вслед за рукой начала опускаться ее голова.

В конце концов, он не бандит. И бандитские субботники не для него…

– Ты обиделся? – потянулась за ним Наташа.

– Нет, – покачал головой Кирилл. – Просто хочется спать.

Его и в самом деле тянуло в сон. Тюремная усталость, много водки плюс непосильный труд на ниве половых утех – все это разом дало о себе знать. Веки наливались тяжестью.

Кирилл уже засыпал, когда дверь с грохотом открылась и в кабинет ввалился Сырок. Он был порядком пьян. Но при этом достаточно твердо стоял на ногах.

– Игорек, в натуре, побазарить надо.

– Может, завтра? Поздно уже.

– Ты не гони, да? Сегодня – это здесь, где мы с тобой. А завтра – это где-то там. Может, и не доживем до завтра. Или менты заметут… Или ты, братуха, не боишься ментов?

Что это, просто понты или провокация?

– Уже отбоялся.

– Ну так в чем проблемы, братишка? Пошли!

Он потянул его в трапезную.

Ира сидела в кресле. Голова обмотана полотенцем, тело – простыней. Видно, только что из душа.

– Хочешь? – показал на нее Сырок. – Могу одолжить.

Барский жест. Но ведь Ира не шуба с чужого плеча. Она человек.

– Нет, – покачал головой Кирилл. – Может быть, как-нибудь в другой раз?

– Как хочешь… А я твою Наташку возьму.

– А если возражаю? – насупился Кирилл."

"– Эй, пацан! Тебя чо, жаба душит? Или ты в нее втюкался? Ха, точно втюкался! Да ты не напрягайся. Ничего такого тут нет. Я ж тоже когда-то таким был. Типа, из леса вышел, ничего не видел, ничего не знал. А мне пацаны девочку подвели. Ох, и козырная девочка! Вон как Ирка. Ну, я по простоте душевной в нее, типа, втюкался. Правда, уже к утру остыл.