Ключ к нашей тайне

– Покрывает кого-то?

– Беда в том, что многие в ее окружении уже мертвы и вариантов, кого покрывать, осталось немного.

– А тот тип на «рено»?

– Видела его сегодня. Разговаривать со мной парень не пожелал.

– Так мы это быстро организуем. В участке, как известно, и стены помогают.

– Кому?

– Неразговорчивым, – хохотнул Селиванов. – Что у тебя на него есть?

Я кратко рассказала подробности обстоятельств, при которых к Весте вернулся ноутбук.

– А фото, – я придвинула листок поближе к себе. – В сумке от ноутбука была тетрадь.

– Думаешь, это нам поможет понять, кого покрывает Антохина?

– Веста может никого не покрывать…

– Значит, она и есть убийца?"

"– Значит, она просто боится стать следующей жертвой. Ей страшно за себя. Вот и все.

Селиванов засопел, а я взглянула на листок. В детстве отец учил меня разгадывать самые сложные головоломки и шифровки. Потому к любым ребусам и загадкам я могла найти ключ за считаные минуты. Здесь же все было настолько просто, что вызывало снисходительную улыбку.

Взяв чистый лист и карандаш со стола Селиванова, я устроилась на диване. Совсем скоро мне удалось перенести все на бумагу.

В тетради были зашифрованы имена, иногда прозвища, номера телефонов, даты, время и адреса. В конце каждой строки имелись два числа, записанных через тире. Мне не понадобился калькулятор, чтобы вычислить их кратность.

Я встала и протянула Антону лист, который он принялся внимательно изучать.

– Записная книжка? – нахмурился он.

– Вроде того.

– И это в век высоких технологий!

– Вот именно.

– Из осторожности. – Селиванов почесал нос кончиком карандаша.

– Но самое интересное не это. Покойный ныне Космос утверждал, что записи в тетради сделаны другим почерком, не Антохиной.

– А ему почем знать?

– Во-первых, они вместе учились. Во-вторых, он был в девушку без памяти влюблен и знал о ней довольно много.

– И чью же тетрадь Антохина носила в сумке? И что значат все эти странные имена и даты?

– А ты посмотри справа, числа видишь?

Селиванов кивнул.

– Сколько стоит один грамм найденного у Антохиной наркотика?

– Черт! – Он хлопнул в ладоши. – Это вес и цена.

– Молодец, – похвалила я коллегу.

– Ты гений! – воскликнул он.

– Это тот самый мост.

– Что?

– Ну проект Южного моста, за который якобы переживала Веста. Не было никакого чертежа.