Ключ к нашей тайне

– Мы тут как раз обсудили наши версии…

– Наши?

– Ну, о том, что убийства в окружении Антохиной могут быть делом ее рук, – пояснил Антон.

– Еще скажи «на ее совести»?

Селиванов моей остроты не понял и продолжил:

– Сегодня вскрылись новые обстоятельства дела…

– Наркотики?

Антон аж подпрыгнул на стуле.

– Ты знаешь? – ошарашенно проговорил он."

"– Ее мать позвонила мне в истерике. Спешу напомнить, что возвращать потерпевшей ноутбук и вообще лезть в ваши дела, – тут я выразительно посмотрела на обоих, – я стала исключительно по просьбе старого друга.

– Что? – нахмурился Антон, который, кажется, не поспевал за моей мыслью.

– Сам справишься, вот что, – резюмировала я.

– Ты хоть понимаешь, – надулся он. – У Антохиной нашли наркотики. А это значит, что со своими жертвами она расправлялась под кайфом. Тут и мотив не нужен!

– Веста Руки-ножницы, не иначе!

Не нужно было обладать даром телепатии, чтобы прочитать мысли Селиванова.

– Спешу напомнить, что у гостиницы «Березка» видели машину Борисова.

– Я думал об этом, – со значением заявил Селиванов. – К тому моменту Антохина уже была в номере Суховой на правах подруги.

– Ее там кто-нибудь видел? Камеры, например? Или к подруге она через балкон попала? В «Венецианском купце» такого не было, – напомнила я.

– Надеюсь, скоро Антохина сама нам об этом расскажет.

– Со мной она откровенничать отказывалась, так что могу только пожелать вам удачи. – Я улыбнулась и направилась к двери.

– Подожди. Сейчас ситуация совсем другая. К тому же вы знакомы. Вероятность, что она решит тебе открыться – максимальная. Тем более скоро у нее начнется ломка.

Я обернулась.

– Много нашли?

– Наркотиков?

– Их самых.

– Восемьсот граммов.

– Сколько? – удивилась я. – Не многовато ли для личного использования?

– Ну хочешь, побудь ее адвокатом, – обиделся Селиванов. – Друг ведь за нее просил.

– Ладно, – сдалась я. – Занятия на сегодня отменяю.

– Отлично, – хлопнул в ладоши Антон.

– Рано радуешься, для тебя персональное проведу! Заодно отработаешь все пропуски.

Как только мы вошли в кабинет Селиванова, он запер дверь на ключ, будто собирался сообщить мне тайну государственной важности.