Ключ к нашей тайне

– Все-таки ты не сбрасываешь со счетов версию, что девица собой приторговывала?

– Это еще в «Березке» очевидно стало. Да и вообще, откуда деньги на жизнь, учебу? Пусть и с долгами.

– Хороший вопрос, – подняла я указательный палец вверх. – И неплохо бы тебе им заняться.

Я поднялась, взяла со стола кружку и отправилась в туалет, чтобы ее помыть. У рукомойников столкнулась с Тамарой Васильевной.

– Привет, Татьяна. У меня там еще пара дел лежит по кражам. Хочешь посмотреть?

– Я теперь к вашему стеллажу подходить боюсь, – подмигнула я.

Я заглянула в его кабинет, вернула чистую кружку на место и отправилась проводить занятие, мысленно составляя план дальнейших действий.

Павел жил далеко от района коллективных садов, о котором рассказывала Варвара. Выходит, либо обитал один, либо переехал в новое место вместе с родителями. Не успев понять, какой вариант был бы для меня предпочтительней, я уже подходила ко второму подъезду кирпичной девятиэтажки. На звонок в домофон никто не отреагировал, и я вдруг подумала, что парень не обязательно живет по месту прописки.

Я огляделась. Старушек, которые, как правило, славятся своей словоохотливостью, поблизости не наблюдалось. А вот на детской площадке, отделенной от тротуара густым кустарником, было многолюдно.

На качелях расположились две девчушки лет одиннадцати, о чем-то увлеченно болтая. Недалеко от них на скамейке сидела темноволосая девушка в красном берете и куталась в шарф.

– Чего вам? – спросил долговязый паренек в синих бутсах.

– Здравствуйте, – невозмутимо ответила я. – Пашу Лазарева знаете?

– Нет, – быстро ответил он и крикнул своему товарищу. – Чего стоишь? Пасуй!

– Так это ж Паша из второго подъезда, он Серому с математикой перед ЕГЭ помогал, – ответил тот, к кому он обращался.

Это был плотный веснушчатый паренек лет четырнадцати.

– И что? – вопросил долговязый.

– Ничего, – нерешительно пожал плечами веснушчатый и нехотя побрел за мячом.

– Спасибо и на этом, – сказала я себе под нос.

Развернулась и увидела, как к коробке подошла женщина в длинной черной куртке нараспашку.

– Виталик, домой! – скомандовала она.

– Последний пас, – взмолился веснушчатый.