P.S. Люблю тебя

— Вряд ли я смогу тебя победить. Мне девять, а тебе двенадцать. Правда, ты очень худой. Почему так? Ты мало ешь?

Я и сам не знаю, почему я такой. В доме Эвансов всегда много еды, с аппетитом у меня проблем нет, а мою маму, скорее, можно назвать толстой.

— Я нормально ем. Может, мой папа был худым. Искупаемся?

— А откуда у тебя такая родинка? — спрашивает Таша, когда я сбрасываю футболку на землю.

Я с досадой морщусь, потому что не люблю ее показывать. По форме она напоминает бабочку, а это вряд ли добавляет мне мужественности в ее глазах.

— Не знаю. Когда у меня появятся деньги, я сделаю себе татуировку, чтобы ее не было видно.

— Нет! Нет! — рассерженно выкрикивает Таша. — Она очень красивая.

— Просто… она такая… девчачья.

— Неправда. Она красивая. И ты тоже красивый, хотя у тебя волосы вьются как у девчонки.

Ее щеки порозовели, в больших карих глазах горит возмущение, светлая челка упала на лоб.

— Так ты пойдешь купаться? Почему не раздеваешься?

Таша хмурится и закусывает губу, как всегда делает, когда хочет спрятать смущение.

— Нет. Ты иди, а я посмотрю.

— Ты можешь плавать в рубашке.

— Нет, не могу. Мама купила мне ее совсем недавно. Это из последней коллекции… В общем, рубашка очень дорогая, и я не могу ее испортить.

Таша задирает подбородок, и ее голос звучит по-другому — таким тоном обычно разговаривает ее мать. Она пытается казаться взрослее и высокомернее, но это меня совсем в ней не отталкивает. Я снова не могу пошевелиться, и снова ей любуюсь."

"— А у тебя вообще есть друзья, кроме меня? — спрашивает Таша, когда мы идем по роще обратно к дому.

Я бы с большей охотой остался возле озера с ней, но тогда миссис Эванс снова скажет, что я плохо на нее влияю, и запретит нам видеться, а я не могу такого позволить. Эта девятилетняя девочка с первого дня знакомства стала главным смыслом моей жизни.

— Мне не нужно много друзей, Таша. Достаточно одного, если он настоящий.

— А мне кажется, что чем больше друзей, тем лучше.