Падение Рыжего Орка

Давай, убери руки.

Попытка отвести руку силой провалилась. Мужчина на кушетке дернул плечом и рыкнул:

— Славян, не лезь!

— Я за охранником, Варвара Глебовна! — уже от двери крикнула медсестра. — Сейчас быстро ему объяснят, что к чему и как себя вести надо в мед. учереждении.

— Не надо, охранника, Зоя Анатольевна. Сама справлюсь.

Ей ведь говорили. Ее ведь предупреждали. Что будет непросто. Что хирургия — дело не женское. Она никого не стала слушать. Так что теперь обязана справляться сама. Без охранника, без Данькиной помощи и, по возможности, без скандала.

— Так, слушай, ты. Тин или как там тебя. Если ты сию же секунду не уберешь руки, я зашью тебе рот. Понял меня?

Хорошо бы еще в глаза сурово посмотреть. Но его глаза заплыли и вряд ли он ими что-то разглядит.

— Ну что — будем рот зашивать?

— Что ж ты злая такая, лапушка? — он вздохнул. Погладил еще раз, самыми кончикам пальцев — и тепло снова вспыхнуло неуместными искрами.

— За задницу хоть можно подержаться?

— И нос зашью.

— Понял, — опустил руки на кушетку. — Тебя величать-то как, сердитая?

Варвара промолчала. Зато мысленно поздравила себя с победой над пьяным хамом. Так держать.

— Варвара Глебовна, охранника звать? — поинтересовалась Зоя Анатольевна.

— Не надо. Так договорились, — Варя снова принялась за работу. Пока они препиралась, накровило преизрядно. Пришлось менять марлевую турунду.

— Значит, Варвара? — не унимался ее горе-пациент. — Не идет тебе это имя.

— Помолчи, а? Ты мне шить мешаешь, — Варвара поняла, что церемониться смысла уже нет.

— А я шепотом, — просипел он. Варя невольно улыбнулся — вышло у него это забавно. — Ты замужем?

— Нет.

— Почему?

— Принца жду.

— А… Чего, не торопится пока принц?

— Да не видно что-то.

— Капризная, — почему-то весело хмыкнул тип.

— Мы, блондинки, все такие. Слушай, серьезно тебе говорю — помолчи. А то шов кривой будет.

Он едва слышно фыркнул. А Варя почувствовала, как ноги коснулись его пальцы. Провел вверх. Потом вниз, до колена. Да шут уже с ним, за ногу пусть лапает, все равно два стежка осталось. Лишь бы не мешал!"

"Но вот, наконец, последний узелок завязан, повязка наложена, листок с рекомендациями вручен в руки сопровождающего лица, которое рассыпалось в благодарностях, выводя своего подопечного из кабинета. Перед дверью ее бедовый пациент обернулся.